От еды организму стало только немного теплее. Но Мира, не выдержав, под неодобрительный писк Аркаши, не желавшего оставаться без магической защиты, рискнула телепортироваться к машинам и вскоре вернулась с чемоданом, полным пусть и изрядно потрепанных временем, но теплых мужских вещей. Так что эту ночь они вчетвером, дежуря по-очереди, пережили более менее комфортно.
Но проблема была в том, что и на следующий день из Мириного мира никто не соизволил явиться, припасов у спасенной Пегги больше не было, а так, еще немного и мысль зажарить бессмертного хомяка начнет казаться не такой уж плохой. Аркадий, поймав голодный взгляд Саши, на всякий случай передвинулся к Мире поближе.
— Никто нас не спасет, да? — печально спросила Пегги. Миранда воодушевленно принялась успокаивать девушку, а Сашка размышлять, по привычке рассматривая мир за окном. Он часто любил так делать: вид родного Солнечнодвинска всегда наталкивал на нужные размышления.
Основная версия — про воспаленное воображение — начинала давать сбой: он мерз и чувствовал голод — всё то, от чего нормальные люди должны просыпаться. Следующей пришла мысль, что это не обычный сон и даже не под гипнозом, а накачали его сильно-сильно, и лежит теперь Воронцов, не просто слюни пускает, а еще и в коме. А из комы — оно уже сложнее выбираться. И его подсознание явно не хочет просто так выпускать. Понять бы еще, чего оно в принципе хочет.
Вспомогательной версией шло дикое предположение, что это всё правда. Тут Саша сильнее призадумался, что-то в истории не складывалось и не давало покоя.
— Аркаша! — окликнул он хомяка, старательно покопавшись в воспоминаниях, — а ты ведь сказал, что Повелитель Зла тебя сюда переместил.
Лицо Миранды удивленно вытянулось, а Саша и сам до конца не поверил, что это именно он сказал.
— Так точно, — подтвердил хомяк, а Пегги поморщилась: вид говорящего животного ее и пугал, и был не очень приятен.
— И он знает, где мы, — продолжил Воронцов, а Миранда начала понимать, к чему участковый клонит, — но из твоего мира нас так еще и не нашли…так, может, он как-то этому помешал? — впился Саша взглядом в девушку.
Несколько минут Мира стояла, беззвучно шевеля губами и осознавая услышанное.
— Он мог, — едва слышно прошептала она, в который раз за последнее время Мире стало трудно дышать. Девушка осела на ржавую раскладушку и та осуждающе скрипнула.
— Эй, ну ты чего, не хандри, — тут же присел рядом Воронцов и ободряюще обнял за плечи.
— Я провалила задание, подвергла мирных граждан опасности, рассекретила свою магию, нарушила все инструкции, — простонала Мира.
«Мелкая ты все-таки, совсем неопытная», — с долей симпатии подумал Воронцов, злиться на эту девушку ему было сложно.
— И вот толку сейчас сидеть и сопли разводить? — строго, но не зло проговорил он. — Мы тут от голода сами скоро в зомби превратимся. Что ты там про город говорила? — обратился он уже к Пегги. — Долго до него?
— Пешком — часов десять, — отозвалась удивленная девушка.
— В том городе может быть Наблюдатель из моего мира, — тут же просветлело лицо Миранды. — Более того, возможно, этот город и был основан Наблюдателями. Саша! Ты прав! Нам нужно туда, — чуть было не обняла она мужчину, но вовремя остановилась и смущенно отодвинулась от него.
— Так вперед! — решительно поднялся Воронцов. — Ты с магией, я с оружием, прорвемся, — подмигнул он.
Теперь Саша был точно уверен в двух вещах: 1. подсознание хочет в город; 2. да, в городе в любом случае будет лучше.
— Так значит, ты ведьма, а он из полиции? — уточнила Пегги, пока все шли по обочине, осторожно минуя автомобили. Пегги, как от шока более менее отошла, вообще довольно разговорчивой оказалась. — А хомяк был директором секты?
— Не секты, а загородного клуба, — поправил Аркадий, восседая на Мире, — меня обманули, ввели в заблуждение.
Миранда с Сашкой лишь неопределенно хмыкнули: чуть ранее Аркаша, по-очереди забравшись к каждому на плечо, предупреждающе прошептал, что собирается покорить сердце Пегги, дабы расколдоваться, «и вы, двое правдолюбов, даже не вздумайте помешать».
— А я так радел за свое дело! — трагически всплеснул он лапками. — О, Пегги, как только мы вернемся в Солнечнодвинск, я обязательно покажу тебе «Внеземное наваждение», поверь, там прекрасно: бассейны, сауны, роскошные номера, — подмигнул хомяк-ловелас.
— Веселые представления по вечерам, — поддакнул Сашка, — конкурсы с жертвоприношениями.
Аркадий зло зафырчал, не будь он покрыт шерстью, точно бы раскраснелся.
— Ой, я на всё согласна, — Пегги шутливо обвела руками круг, показывая широту своего согласия.
Периодически их милую беседу прерывали нетактичные зомби, то и дело вылезающие из-за машин, но тут же отлетающие куда подальше от телекинеза Миры. Саша за последний час, что они шли, только двоих успел отпугнуть выстрелом из травмата. И то: зомби испугался, а Мира заругалась, что громкие выстрелы могут других привлечь.
— Могли бы, уже привлекли, — заметил Саша.
