На мгновение в глазах Луи появилась боль, но как только он заметил, что я смотрю на него, тут же надел маску невозмутимости. Если бы я не заметила столь быстрой перемены, я бы сказала, что ему всё равно, но я так сказать не могу.
— Иди Дин. И закрой дверь.
— Если что, зови. — И он вышел.
Луи стоял и не шевелился. Если он и дышал, то это было незаметно. Он был красив, но меня это уже не волновало. Уже нет.
Не люблю неловкого молчания, я заговорила первая.
— Луи, если Вы хотите о чём-то поговорить, то говорите, я плохо себя чувствую.
Он начал двигаться к кровати. И встал на расстоянии вытянутой руки.
— Мне до сих пор не верилось, что Вы и в правду заболели. Я думал, что это увёртка, чтобы не видеться со мной.
— Нет, Луи. Я на самом деле больна. Простыла. У меня даже температура. Можете потрогать.
Я тронула свой лоб. Я хотела, чтобы он быстрее убедился, что я больна и ушёл.
Он помедлил, будто не был уверен, что ему можно до меня дотронуться. Но всё же он дотронулся, но не рукой, а губами. Нежными губами. Если раньше у меня по телу мурашки бегали от его прикосновения, то сейчас не было никакой реакции. Взрослею.
Он поднял своё лицо и заглянул в мои глаза. Но видно не прочитал в них того, чего ожидал. И его лицо сразу стало озадаченным и расстроенным. Но тут же он одел свою маску равнодушия.
Блин, если бы мне было лучше, то я бы его как-то утешила. Но мне хотелось поспать, я жутко устала.
— Луи, чего Вы хотите?
По его лицу проползла улыбка.
— Вас, конечно же, моя Аига!
— Остряк. Ничего не скажешь. Что значит, Аига?
— О как Вы любопытны.
— Луи, просто ответе.
Он кивнул.
— Аига — это солнце. Вы для меня, как и оно. Так близко, но так далеко. Я мечтаю погреться в его лучах или просто посмотреть на закат или рассвет, но если я это сделаю, то умру. Желанно и опасно.
У меня хватило такта смутиться. Нечасто мне говорят комплименты. Да ещё и такие.
— Луи, Вы же понимаете, что между нами ничего не будет кроме дружбы.
— Вы предлагаете мне дружбу?
Я посмотрела на него. Не часто я делаю людям отворот-поворот.
— Да Луи, я предлагаю тебе дружбу, но не больше. Я люблю Дина.
— Аига, я принимаю ваше предложение на дружбу. Но я не откажусь от тебя. Не откажусь. Я буду добиваться.
— Пытаться.
— Всё равно.
— Луи, не трать время. Ведь я другому отдана, и буду век ему верна. Не будьте навязчивым, меня может это нервировать.
— Навязчив, я? Никогда. Не волнуйтесь Аига.
— Не могу не волноваться, Луи.
— Ладно. Не буду навязчивым и покину тебя. Но нам и Дину ещё надо побеседовать. Я предлагаю субботу.
— Я не могу решать и за Дина. Позовите его и спроси сам.
— Как пожелаешь.
Но я опередила Луи и позвала его раньше.
Дверь открылась раньше, чем к ней подошёл Луи. Зашёл Дин, а Луи повернулся и посмотрел на меня. Я пожала плечами и улыбнулась. Меня позабавило выражение на его лице.
Дин оглядел сначала его, потом меня.
— Дорогая, ты звала?
Надо попросить, чтобы не называл меня так. А то мне прям не по себе становится.
— Да. Луи хочет кое-что спросить у тебя.
Дин зашёл, закрыл за собой дверь. Он направился ко мне.
Я смотрела, как он приближается. Я знала, какой он под одеждой. Но даже его футболка не могла скрыть игру мышц. Они словно жили своей жизнью. Широта плеч и груди, рельефность живота, упругость плеч и рук. У меня внизу живота образовался комок. Вот блин. Я сразу перевела взгляд на полочку. На ней стояли плюшевые игрушки. Разные. Тигр, зайчик, мишка, пантера, пикачу, барашек и т. д. Их у меня было много. Они занимали две полочки. Раньше я с ними спала, пока не появился Антон. Но я всё равно перевезла их в новую квартиру. Я всё ещё ребёнок, ну или подросток с чертами ребёнка. Иногда меня трудно признать за взрослую.
Несколько недель назад, когда было ещё тепло, мы с Антоном пошли в парк. Я каталась на роликах. Было весело. Я одела джинсы, короткую куртку, заплела себе две косички и выглядела как пятнадцатилетняя. А чувствовала себя как 11-ти летняя. Я носилась по парку, смеялась, падала — вобщем веселилась. Пятнадцатилетние мальчишки приняли меня за ровесницу и начали кадрить. Но пришёл Антон и сказал вот что:
— Дорогая, нам надо идти домой, ты ещё ребёнка не кормила.
У мальчишек глаза из орбит полезли и их сразу смыло. Мы с Антоном ещё долго ухахатывались.
Тогда это было настоящая я. Ни Дин, ни Конан, ни Луи, не видели меня — настоящую. То, что я хожу на работу в строгих костюмах, ещё не значит, что я сама такая.
Дин сел на кровать и вернул моё внимание к нему, но я всё-таки смогла взять себя в руки. Очко в мою пользу.
Он смотрел на меня своими синими глазами, и я в них тонула.
Тут заговорил Луи, напоминая, что он всё ещё здесь.
— Намирра, я заметил кольцо на твоём пальце. Вы уже назначили дату свадьбы? — Он это говорил с желчью. И смотрел не на меня, а на Дина.
— Нет, Луи, ещё не назначили. Нам некуда торопиться.
— Разве? А я думал как раз наоборот. Ты не удивляешься, почему Дамиан сделал тебе предложение так скоро, почему просил переехать к нему?
Я смотрела на него непонимающе, а потом перевела взгляд на Дина.
— Дин, разве ты ей не рассказал? А я думал, что между вами нет тайн.
