Он лежал на боку, спиной ко мне, я прижалась к нему, обняла и зарылась лицом в спину. Он был тёплым. Но, открыв глаза, картина из приятной, стала принимать обороты отвратительной реальности. В свете дня, всё выглядело иначе.
Вся его спина была покрыта засохшей кровью, не только спина. Наши тела, простынь, одеяло, всё.
Я вспомнила, что это была кровь не только из ран. Вспомнив это, я почувствовала резкую боль в промежности. Ничто даром не проходит, всё имеет свою цену. За любое удовольствие надо платить.
Я не могла до конца свести ноги, думаю, что если бы я попыталась встать, то мне бы это не удалось. Боль начала усиливаться, я перевернулась на спину и легла ровно, солдатиком, но, не сводя ноги до конца.
Тут я вспомнила ещё одну очень важную деталь, про которую мы вчера совершенно забыли. Контрацептивны. Господи, а что если я забеременею? Я хочу детей, но не в 18 же лет? Да плюс мы с Дином не женаты, я вообще плохо его знаю! Дура, дура, дура, дура! И что мне делать? Детей рожать! Остроумно! Что же делать. А что я могла? Заплакать.
Я попыталась встать и пройти в ванну, но как только мои ноги коснулись пола, я рухнула.
Я лежала на полу, голая, беспомощная и вся в засохшей крови. И плакала.
Тут я почувствовала, что кровать зашевелилась. Дин оказался рядом со мной. Он сел на кровати, поднял меня с пола и положил к себе на колени. Он стал укачивать меня, ничего не говоря, просто утешал молча.
Мне стало легче. Не знаю, что он подумал, но он встал и отнёс меня в ванну.
Одной рукой держа меня, другой, включая душ и настраивая температуру, мы залезли в ванну. Горячая вода полилась по телу и сразу стала окрашиваться.
— Ты можешь сидеть?
— Да. — Только и смогла сказать я.
Дин посадил меня, а сам взял губку, намылил, и стал стирать с меня кровь. Закончив с верхней частью тела, и дойдя до паха, я тут же вскрикнула.
— Тебе больно?
— Есть немного.
Он нахмурился.
— Ты чего?
— Это я виноват, просто не сдержался. Прости, но я просто с ума сходил. С тобой не так-то просто сдерживаться.
— Надеюсь это комплимент?
— Ещё какой! — Он поцеловал меня в губы.
Меня накрыло волной ощущений и, не смотря на боль, я припала к нему. Этот поцелуй был как второе дыхание.
Он обнял меня и я почувствовала, что мне в живот упирается он. Опять напряжённый и готовый.
Я отодвинулась от Дина, чтобы видеть его лицо. Я смотрела ему в глаза.
— Дин, я бы с удовольствием повторила вчерашнее, но я не могу.
— Прости, я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Это моя реакция на тебя. Прости, что я не был осторожным в первый раз.
Тут я опять вспомнила про беременность. Наверно он что-то прочитал на моём лице, его глаза стали сначала испуганными, а потом задумчивыми. Очень быстро менялись выражения на его лице.
Потом он поднял на меня глаза.
— Дорогая…мы…я…ты случаем не на таблетках?
Я сразу поняла, о чём он и покачала головой.
— А вдруг ты…
Я прервала его.
— Вот тогда и будем думать. А сейчас дай я вымою тебя.
Когда мы отмылись и вытерлись, я заметила, что на наших телах нет даже царапинки. Дин объяснил, что мы можем исцелять друг друга.
После душа, я смогла ходить, не бегать, но всё равно ходить без помощи.
А ещё я была жутко голодной. Но если честно, то мне туда не очень хотелось выходить после вчерашнего.
Я надела шорты, длинную белую футболку, а Дину дала шорты Антона. Больше он не хотел надевать. Его право.
Как только мы вышли в зал, я сразу почувствовала запах еды. Меня начало тошнить. Я резко развернулась и еле-еле успела добежать до туалета. Меня вывернуло. Дин придерживал мне волосы, а меня всё рвало. Когда я закончила, то подняла глаза на Дина. На его лице читалось озабоченность и радость. Вот гад.
— Дорогая, ты…
Я прервала его, грубо.
— Это ничего не значит! Не надо! Просто молчи!
Не знаю почему, но я злилась на него! Почему он не принял меры по предохранению? Или Луи был прав, и он просто хочет закрепить меня за собой. Сделать собственностью? Я не знала, что думать. Честно не знала. Но я не хотела видеть довольной ухмылки Дина. Не сейчас.
Я встала, сполоснула рот.
— Дамиан, покинь, пожалуйста, мою квартиру вместе с Каримом. Лари пусть останется.
Его лицо стало серьезным, он испугался.
— Дорогая, но…
— Не называй меня сейчас так. Просто уйдите.
Я не стала ждать, а просто вышла в зал и потом на кухню. Меня мучил голод, теперь уже живот стало сводить.
На кухне готовил Антон. Он тоже был только в трусах, в общем как обычно.
— Доброе утро, Антон. Что ты там готовишь?
Я обняла его и взглянула на плиту. На сковороде он жарил мясо с овощами. Рагу. Я люблю.
Я потёрлась лицом о его спину, у него пробежали мурашки.
— У тебя волосы мокрые. Ты бы с ними что-нибудь сделала, а то потом не расчешешь.
— Ты прав, попрошу Конана, чтобы заплёл мне косу.
— Тебе накладывать?
— Да. Накладывай на четверых. Дин и Карим уходят.
Он повернулся ко мне и посмотрел мне в лицо.
— Что уже случилось?
Я глубоко вздохнула. Я всегда всё рассказываю Антону, я ему доверяю.
— Давай сначала поедим, а потом я всё тебе расскажу. А то у меня живот сводит.
— Я чувствую.
