Вот ведь молодцы! С какой стороны ни посмотри, все такие умные и предприимчивые… Только я опять крайняя оказываюсь.
Хватаю за ручку контейнер, сиротливо распластавшийся на полу, к счастью, целый, несмотря на удар. Активирую гравиталы, вздергиваю свою ношу и тащу на выход.
– Лин, ты чего? – догоняет меня недоумевающее восклицание Эйрона.
– Ничего-ничего, – громко сообщаю, лишь чуть притормозив, чтобы успеть сказать все, что я о них думаю. – Вы на меня внимания не обращайте. Я – объект лишний и бесполезный. Совсем не обязательно воспринимать меня серьезно, предупреждать, ставить в известность, планы со мной обсуждать, да и вообще помнить о том, что я есть…
– Обиделся?
Появившийся в моей каюте Эйрон застает меня лежащей на кровати. Я не сплю, просто отдыхаю, даже не сняв одежду, смотрю в потолок, и потому племянник совершенно спокойно садится рядом, подвинув мои ноги и продолжая говорить:
– Лин, ну извини, мы же не со зла. Когда мне про вионскую эскадру сообщили, у меня мигом все мысли из головы вылетели. Я обо всем забыл, готов был броситься на Латала, едва тот появится, и голыми руками задушить. Рестону стоило огромного труда меня остановить, заставить прислушаться и действовать по его плану. Я на самом деле спохватился, только когда тебя увидел, да только поздно уже было. Пришлось отыгрывать все так, как есть. Обещаю, больше никогда так не поступлю и о тебе не забуду. Ну, успокоился? Мир?
Само собой – мир. Я же не насмерть оскорбилась, а так, чисто профилактически. Всего лишь потому, что даже в мужском облике меня в расчет совсем не берут.
– Обиделась?
Не успевает дверь за повеселевшим племянником закрыться, как снова открывается, пропуская Рестона. Я уже не лежу, сижу все на той же кровати, скрестив ноги, и поэтому места на ней больше, но шенорианин все равно опускается в кресло, нравоучительно мне выговаривая:
– Ну и напрасно! Для Латала все должно было выглядеть естественно. И ты, между прочим, должна оценить степень моего доверия. Я потому и не стал тебя предупреждать, что был уверен: ты не заплачешь, в истерику не впадешь и не признаешься де’вРону.
Комплимент? Что ж, тоже приятно. Если в таком ракурсе рассматривать, то не все так уж печально.
– Обиделся?
Не прошло десяти минут, как исчез л’Рошон, закончив с воспитательной беседой, а в дверях уже стоит Ликет. А ведь я только-только вытащила из контейнера коробку с подарком для тайанского короля, чтобы проверить, все ли там в целости. Ко мне сегодня настоящее паломничество.
– Знаешь, я тебя понимаю, мне бы подобное отношение тоже не понравилось. И твоя молодость и неопытность в данном случае не могут считаться оправданием.
Я приглашающе повожу рукой, и томлинец заходит в каюту, с любопытством обегая глазами бежевые стены с темно-коричневыми разводами, черный глянцевый пол и ровный, идеально белый потолок. Чуть дольше задерживает взгляд на мебели – строгой, без излишеств, и с уважением хвалит:
– Хороший дизайн. Аскетичный. Для военного корабля как раз то, что надо.
– А у вас не такой? – не удерживаюсь от вопроса, усаживаясь на край кровати. Ликет, как и Рестон, занимает кресло и, пожав плечами, сообщает:
– Чуть более мягкий, уютный. Мы, видимо, больше тяготеем к комфорту, чем шенориане. Прости, я не в курсе, как с этим у вионцев.
– Мм… – Я задумываюсь. – На настоящих крейсерах я не бывал, а у контрабандистов все было совсем строго и просто.
– А ведь теперь есть возможность, – хитро прищуривается ферт, подтягивая чуть выше рукава черной форменной куртки с желтыми вставками. – Я имею в виду – побывать. Аж шесть сдавшихся кораблей в наличии – смотреть не пересмотреть!
– Да, надо будет успеть полюбопытствовать, пока принц Эйрон не повел эту эскадру к Виону, – соглашаюсь я. – Но ведь он только после окончания визита к Плесу Феш ол’Лону полет планирует. Так что есть еще время.
– Ты с ним не полетишь?
– Не знаю, – отвечаю честно. – Все будет зависеть от того, какое предсказание получу.
– Поэтому и подарок готовишь? – косится на яркую коробку Ликет. – Чтобы прогноз был оптимистичнее?
– Предрассудки! – строго отрезаю я. – Таянцы свой дар не могут контролировать, он спонтанно проявляется и уж точно от вознаграждения не зависит. Но приятное-то сделать можно?
– Можно, конечно, – легко соглашается томлинец и неожиданно интересуется: – Нам лететь еще шесть часов. Чем заниматься будешь? Ничем? Скучать, что ли? – удивляется, когда я развожу руками и, решительно оттолкнувшись от сиденья, практически приказывает: – Идем-ка, я тебя кое с кем познакомлю.
Отказываться я смысла не вижу, скорее даже наоборот – новые знакомства это всегда интересно. Потому, схватив стоящие у кровати ботинки, натягиваю их и замираю.
– Надевай эти, – смеется ферт, словно угадав причину моей нерешительности. – Больше гравитацию не отключат. Незачем. Кстати, а почему ты не носишь гравиботы? – интересуется, пока мы идем по коридору. – Ну ладно бы корабль был пассажирский, но он же военный. Тут всякое случиться может.
