– Они тяжелые, – нехотя признаюсь. Я, конечно, вроде как мужчина, но…
– Тебя еще и в физическом смысле не развивали? – потрясенно выдыхает мой спутник. – У меня в голове не укладывается. Ладно, вот будет возможность, тогда…
Что именно «тогда будет», узнать мне не удается. Ликет фразу обрывает. Да и мы уже пришли – с тихим шорохом сдвигается в стену дверь в кают-компанию.
Шагнув внутрь следом за широкой спиной в черном кителе, слышу радостные восклицания:
– А вот и наш ферт наконец-то!
– Что так долго?
– Присоединяйтесь, мы как раз новый раунд запускаем.
Однако едва я выглядываю из-за плеча принца, как все замолкают. И я вижу шестерых томлинцев, сидящих вокруг игрового стола.
– Знакомьтесь, это Лин Эвон, – разносится в помещении уверенный голос Ликета, а на мои плечи ложится его рука, вытаскивая из-за спины на всеобщее обозрение. – Отличный малый, хоть и вионец. Не смотрите, что хиленький, зато решительный и стойкий: не побоялся в одиночку отправиться в путешествие, перед де’вРоном не унизился, сам Дацам об него зубы обломал… гм… самую малость с моей помощью. Ну что? Примем юношу в компанию?
О моем родстве с Эйроном ничего не сказал, и я ему была за это благодарна. Намного приятнее, когда тебя принимают за твои собственные заслуги, а не потому, что ты чей-то протеже.
– Конечно примем, не вопрос!
– Раз хороший парень, чего нос-то воротить?
– Тащите его сюда, ферт, будем щупать, может, он и не хиленький вовсе, а только притворяется! – беззлобно шутит самый молодой из всей компании.
Смех… Смех это всегда замечательно. Снимает напряжение, объединяет, заставляет смотреть на мир проще. Вот только смеются не все. Увлеченная мужской компанией, я не сразу замечаю забившуюся глубоко в кресло девушку. Обращаю внимание, лишь когда ищу глазами Ликета, который, оставив меня, отошел к ней.
Темно-серое платье, ноги, убранные под себя, руки, стиснутые в замок и прижатые к подбородку. Песочного цвета волосы заплетены в такую тугую косу, словно ее хозяйка боится, что из нее выбьется хоть один волосок. На лице, в принципе красивом, хоть и пересекает щеку едва заметный заживший шрам, ни намека на веселость, а в глазах… В оранжевых глазах – настороженность, страх.
– Ты как, милая?
Несмотря на разговор мужчин, я слышу тихий, заботливый голос. Такой непохожий на привычный игривый говор томлинца, что мне становится не по себе. Он сейчас говорит как… Тогрис! Даже интонации те же – мягкие, деликатные, завораживающие.
Вот только слова предназначаются не мне. И потому завладевшая моим телом нервная дрожь превращается в жаркую волну. Окатывает с головы до ног, душит и раскаляет воздух, лишая связности мыслей. Оставляет после себя лишь тоскливую пустоту, которая постепенно заполняется недоумением и даже возмущением. Почему ферт с ней так обращается?! И по голове ласково гладит! Нет, понятно, что это Хейола, та самая, которую он летал спасать. Но почему сразу «милая»? Она же бывшая неофициальная любовница, причем даже не возлюбленная!
И все же я нахожу в себе силы задавить недостойные порывы. Он правильно делает, стараясь ее поддержать. Ведь невооруженным взглядом видно, как девушке плохо.
Заметив, что я на них смотрю, ферт мне кивает и глазами показывает, что можно подойти, а я только теперь понимаю, что он имел в виду, когда говорил про новое знакомство.
– Хейола, это Лин. Не бойся, он тебе будет только другом.
– Привет, – доброжелательно подхватываю я, опускаясь перед девушкой на корточки. – Мне очень приятно с тобой познакомиться.
Она не отвечает. По-прежнему смотрит испуганно и даже еще глубже в кресло забивается, хотя, кажется, дальше некуда. И дышит тяжело, часто.
И все равно я ей улыбаюсь, подбадривая, и поднимаюсь, взглядом выразив Ликету свое бессилие помочь. Знала бы причины…
– У пиратов своеобразное восприятие женщин чистых рас. – Он мне именно их и озвучивает вполголоса, отведя под руку в сторону. – Только к таким же, как они сами, смескам, отношение уважительное, а остальных отщепенцы не жалеют и дети от них им не нужны.
От его слов у меня холодеет в груди. И то самое краткое: «наша любовница», которое Ликет услышал из уст пирата, передав мне, предстает в совсем ином свете. Я ведь думала, все в рамках стандарта: привязка, любовник, расставание, новая привязка, новый любовник… Потому и число множественное. Но на самом деле все куда страшнее! Сначала пережить насилие и от этого потерять возможность стать матерью, а потом на долгие годы стать постельной игрушкой для любого, кто тебя пожелает.
– Это подло! – задыхаясь, едва себя сдерживаю. – Мерзко! Как мужчины могут себя так вести?!
– Они отщепенцы, Лин. Те, кто не имеет способностей, родины и моральных принципов. И самое гадкое, что этих тварей прикрывает Милбар. Нашли же общий язык…
Вот и у меня в голове не укладывается ни позиция милбарцев, ни поведение смесок. Ну да, родился ты без способностей, не повезло, но почему от этого и по твоей вине должны страдать невиновные? Исключительно потому, что ты не умеешь с достоинством принимать то, что приготовила тебе судьба, и вымещаешь злость на тех, кто рядом?
