Из зала выскакиваю быстрее, чем Ликет или Хейола успевают хоть что-то сказать. Оказавшись в каюте, падаю на кровать, задыхаясь то ли от быстрого бега, то ли от волнения, то ли от негодования.
Ну почему? Почему он так трепетно к ней относится? Жениться собирается! Обращается ласково. Он не ее должен любить, а…
Стоп. Что это? Зависть? К кому? К женщине, которая получает больше меня? Ревность? Но Ликет свободный мужчина, и никаких обязательств по отношению ко мне у него нет. А у меня нет к нему привязки. Я же не могу представить его в своей постели… Или могу?
Видимо, могу, потому что перед глазами тут же появляется картинка: неприличная, будоражащая воображение, заставляющая кровь прилить к щекам, а сердце едва не выпрыгнуть из груди. Возбуждение окатывает жаркой волной. Стекает по рукам, покалывая кончики пальцев. Скручивается тугим узлом в животе, и я замираю, осознав, насколько сильно ошиблась.
Меня к нему влечет…
Но как?! Ведь есть привязка к Тогрису! Или… Или она сменила объект? Мой организм решил, что родственник, так похожий на моего возлюбленного, – идеальная замена? Я считала себя защищенной, не заботилась о том, чтобы избегать контакта, уверенная в невозможности новой привязки, и, как оказалось, совершенно напрасно?
Со стоном зажмуриваюсь и всхлипываю.
Плохо! Все это очень плохо!
– Лина, можно зайти?
Из переговорника звучит женский голос, и я невольно морщусь. Хейола последняя, кого я сейчас хочу видеть. Поэтому молчу, надеясь, что ей надоест ждать и она уйдет.
– Это важно, – не сдается назойливая посетительница.
Приходится сползти с кровати и идти к выходу. На томлинку система допуска не настроена, это только Ликет да Рестон могут открыть дверь без моего участия. Первый – потому что хозяин на корабле, ну а второй несет за меня ответственность.
Раскрыв проем, настороженно смотрю на девушку, которая протягивает мне аккуратно сложенную темную ткань.
– Я юбку принесла. Ты ее на тренажере забыла.
– Спасибо.
Забрав свою вещь, жду – уйдет Хейола или все же останется. Да, причину, чтобы ко мне прийти, она нашла удачную – женской одежды у меня раз-два и обчелся, наверняка томлинка это понимает. Вот только ведь юбка всего лишь повод. А какова истинная цель посещения?
– Мы поговорить можем? – покусывая губы, тихо спрашивает гостья.
Отступаю в сторону, освобождая проход. Слежу за тем, как томлинка, присаживаясь в кресло, тщательно расправляет бежевое с белой вышивкой платье, чтобы не помялось, и лишь затем сажусь сама. На кровать, потому как другой, предназначенной для этого мебели, здесь, увы, нет.
– Я объясниться хотела, – совершенно без агрессии, спокойно начинает говорить Хейола. – У нас неудачное общение получилось, после моего признания в обзорном зале, когда мы об отношении ко мне Ликета заговорили. Ты приревновала, я вспылила… Не спорь, – вздыхает, качая головой, когда я приоткрываю рот, чтобы хотя бы попытаться опровергнуть ее догадку, – фиссу с привязкой я с закрытыми глазами узнаю. Просто в тот момент думала, что ты мужчина, и посчитала твою реакцию презрением. А ведь я доверилась, открылась. Знаешь, как мне было обидно? И больно…
Голос ее срывается совсем не наигранно. Девушка на самом деле едва сдерживает навернувшиеся на глаза слезы. И вовсе не демонстративно, а вполне естественно стирает их со щек, продолжая говорить:
– Вот и радовалась, что Ликет пусть и с другими намерениями, но тебя гоняет. Я бы сама не смогла отомстить. А теперь понимаю, что ошиблась. У тебя была совсем иная реакция.
– То, что ставишь в упрек мужчине, ты прощаешь женщине? – выдавливаю потрясенно.
– Мы теряем голову, когда влюбляемся, а мужчины этим пользуются, а потом еще и презирают. – Оранжевые глаза смотрят на меня с укором. – Не все, конечно, есть исключения, и я думала, что Лин, как и Ликет, именно такой – понимающий и деликатный. Тем больнее было услышать снисходительное «пожалел». А тебя как женщину я понимаю и сочувствую. Вдвойне. Потому что влечение у тебя бесперспективное.
– Объясни. – Снова растет волна возмущения, но я, теперь точно зная, что это всего лишь проявляется физиология, задавливаю ее на корню.
– Ты вионка, а он томлинец. Если поженитесь, кем будут ваши дети? Изгоями на своей родной планете. Такими же смесками, отщепенцами, как те, кто… – Хейола снова давится слезами и не договаривает, но мне и не нужно. Ясно же, что она пиратов имеет в виду. – Ликет не захочет для них такой судьбы.
– От тебя у Ликета тоже не будет детей, – напоминаю я как можно мягче, чтобы не обидеть. – Но он все равно готов на тебе жениться.
