– У меня нет формы! – перебиваю, оказавшись в легком ступоре. Заниматься я люблю, но не в таком же виде это делать!
– Я ведь сказал – нормальная одежда! – закатывает глаза к потолку Ликет, на котором, между прочим, настоящий спортивный костюм, а не жуткое его подобие, как у меня.
Пользуясь тем, что цу’лЗар на меня не смотрит, отступаю к выходу, рассчитывая сбежать.
– Ку-у-уда?!
Возмущенный моей наглостью, ферт мало того что стремительно сокращает расстояние до прежнего, так еще и хватает за запястье, останавливая.
– Я потом как-нибудь! – выдергиваю руку, пытаясь отказаться от сомнительного удовольствия.
Однако томлинца такой ответ не устраивает, и мир, то есть зал, неожиданно резко дергается. Я теряю сначала ориентацию, а потом и возможность двигаться, прижатая спиной к торсу мужчины.
– Вы чего творите! – придушенно сиплю, безуспешно пытаясь освободить шею от сдавившего его предплечья.
– Я же обещал, что научу тебя основным приемам защиты и нападения, – сообщает Ликет, чуть ослабляя хватку.
– Когда это? – теряюсь, судорожно припоминая наши разговоры.
– Когда выяснили, что у тебя не только с самообороной плохо, но и с физической подготовкой.
– Э-э-э… Так это… – пытаюсь сообразить, считается ли обещанием недоговоренное: «Ладно, вот будет возможность, тогда…». И осторожно уточняю: – Разве сказали?
– Я мысленно, – смеется ферт и наконец меня отпускает.
– Но почему именно сейчас?! – возмущаюсь, растирая шею. – Я не позавтракал. И вообще не в настроении.
– А когда? Зачем откладывать? – удивляется «тренер» и снова идет в наступление. К счастью, на этот раз словесное: – Лин, забудь о времени и одежде. В бою не бывает удобных ситуаций. Враг не станет спрашивать, готов ты с ним драться или нет. И твое настроение – это только твоя проблема. Не усвоишь этого, в живых вряд ли останешься. Ты меня понял?
– Ага, – вздыхаю, приняв неизбежное. Сама напросилась.
Хорошо хоть о возможности появления влечения к ферту мне можно не переживать и без опаски относиться к тактильному контакту, который в спаррингах неизбежен. Пусть даже я Ликету симпатизирую – чувствую же, что мне приятно его общество и внимание, но это совсем не то ощущение, которое толкало меня к Тогрису: одуряющее, сносящее голову напрочь, заставляющее думать только о нем. Вернее, о том волнении и предвкушении, что затапливает сознание, когда мужчина рядом. О том, с какой нежностью и желанием меня касаются его руки, скользят по ноге, поднимая край платья…
– Лин! – рявкает над ухом громоподобный голос, и я вздрагиваю. – Ты меня слышишь вообще? – продолжает негодовать тренер, широко расставив ноги и уперев руки в боки. – О чем размечтался, я тебя спрашиваю? Нельзя во время боя отвлекаться, нужно быть сосредоточенным на противнике.
– Я стараюсь, – виновато втягиваю голову в плечи.
– Плохо стараешься, – безапелляционно припечатывает ферт. – Марш на тренажеры! Все же начнем с общей физической подготовки.
Приходится выбросить из головы посторонние мысли и сосредоточиться на тренировке. На инструкциях, требованиях, советах, точности выполнения, количестве повторов, дрожащих от напряжения мышцах, скатывающихся по лбу капельках пота, нехватке воздуха и одной-единственной мысли: «Не упасть…»
– Устал? Ладно, отдыхай, – наконец сжалившись, разрешает ферт.
Я выпускаю из рук опорную планку, за которую держалась, выполняя последнее упражнение, и, пошатываясь, иду на выход. С удивлением замечаю, что мы с Ликетом, оказывается, в зале уже не одни: слева у двери стоит Рестон, скрестив руки на груди, а на матах сидит Хейола с мстительным выражением на лице.
– Вечером жду на вторую тренировку, – прилетает мне в спину как раз в тот момент, когда я, поравнявшись с шенорианином, встречаюсь глазами с его вопрошающим взглядом.
«Помочь?» – смотрит он очень выразительно.
«Справлюсь», – так же безмолвно отвечаю, обреченно взмахивая рукой. И уже перешагнув порог слышу:
– Хейола, милая, ты успокоилась? Хорошо себя чувствуешь?..
Р-р-р! То есть меня можно гонять нещадно, особо не заботясь о моем мнении и самочувствии, а ее надо беречь и заботиться, исполняя малейшие прихоти? Возмутительно!
Негодование клокочет, но я, лишь на мгновение замешкавшись, заставляю себя продолжить путь. Дорада из меня знатная получилась: сама ситуацию до такого довела, а теперь жалуюсь и обвиняю других.
Доплетаюсь до каюты и без сил падаю на кровать. Надо бы в душ, но максимум, на что я способна, – мысленно представить себе, как я это делаю. Впрочем, через пару часов усталость отпускает и я все же добираюсь до ванной. Ужинаю, переодеваюсь в новый вариант спортивной формы и, поскольку наступает вечер катастрофически быстро, топаю обратно в зал. Пусть томлинка ждет, когда я сдамся и разочарованный Ликет больше не станет тратить на меня время, полностью посвятив себя будущей невесте. Я ей не доставлю такого удовольствия!
