Не сразу, разумеется. Поручив Рестона и Хейолу предупредительным служащим дворца, ожидающим нас в главном холле, он лично сопроводил меня в апартаменты. Познакомил с Нейрузой – пожилой томлинкой, выполняющей функции горничной. Убедился, что обстановка меня устраивает, пожелал хорошего отдыха и испарился.
Ясное дело, что ему себя в порядок надо привести. Само собой, с родителями пообщаться. Несомненно, разобраться с делами, потому как дома он давно не был. Неприятно признавать, но и о Хейоле он тоже должен позаботиться. Однако не трое же суток подряд этим заниматься!
В первый день я дотошно осваивала жилое помещение. Во второй изучала гардероб, который, как оказалось, предоставили в мое распоряжение. А на третий взбунтовалась. Мне скучно! Я сюда прилетела не для того, чтобы сидеть в четырех стенах! И раз уж гостью никто развлекать не спешит, значит, гостья будет развлекать себя сама.
В предвкушении улыбаясь, выбираю плотное серо-голубое платье с белой вышивкой, в котором буду чувствовать себя уверенно. Воспользовавшись помощью Нейрузы, одеваюсь и привожу в порядок волосы, старательно закрепляя косу. Надеваю обувь, похожую на дырчатые сапожки без каблуков. И, распахнув дверь, отправляюсь навстречу новым впечатлениям.
Мне казалось, что горничная должна поинтересоваться, куда я собралась. Однако она проявляет полнейшее равнодушие, продолжая прибирать комнату, а потому я со спокойной душой выхожу в коридор.
Больше часа брожу по помещениям, любуясь интерьерами, сравнивая их с вионскими. Рассматриваю украшающие стены картины, лежащие на полах ковры, стоящие в нишах вазы… Мило улыбаюсь придворным, которых встречаю не так уж часто. То ли заняты они все, то ли не принято без дела бродить по дворцу. А в итоге оказываюсь в обширном внутреннем дворике, где деловито снуют те самые томлинцы, что отсутствовали в королевских покоях. Толчея здесь страшная.
В общем, на этом моя несанкционированная экскурсия и заканчивается, потому что, едва я останавливаюсь в раздумьях, куда же направиться, ко мне тут же подскакивает служащий – молодой томлинец в светло-зеленой униформе.
– Вы заблудились, фисса? – услужливо интересуется.
– Нет, что вы, – смеюсь я, отрицательно качая головой. – Фисса просто ищет приключений на свою голову. То есть приятных впечатлений.
От моих слов юноша сначала теряется, а затем, все же сообразив, что это шутка, расслабляется. И даже улыбаться начинает.
– Хотите совет? – заразившись моей веселостью, хитро подмигивает. – Самое незабываемое впечатление вы получите, только прокатившись на краге.
Драк… Меня словно холодной волной окатывает. Горло сжимает спазм, слезы мгновенно наворачиваются на глаза, и я зажмуриваюсь, впиваясь ногтями в ладони, чтобы никто моих переживаний не заметил.
– Ведите! – приказываю служащему, заставляя себя через силу улыбнуться.
Нельзя. Нельзя отказываться и убегать от реальности. Отпустила же моя душа Тогриса, получив взамен Ликета. Значит, и Драка я должна отпустить. Если не замену ему найти, то хотя бы попытаться боль заглушить.
Крагиум – так мой провожатый назвал здание, где держат песчаных ящеров, оказывается огромным. Вернее, с поверхности его почти не видно – совсем невзрачный холм с широкими створками-воротами, а вот внутри… Широкая полость, где наездники и животные готовятся к выезду. Наклонный коридор-туннель, уходящий вниз далеко-далеко! По бокам от него просторные загоны-вольеры, в которых размещаются краги. Пещеры-склады с хранящимися в них запасами еды.
Внушительно! Но больше всего меня поражает запах. Пряный, острый, жесткий. Я, конечно, и от Драка его ощущала, но он ведь у меня был один, а тут больше ста животных.
– Здесь вентиляция не помогает, – словно извиняется томлинец, видя, как я принюхиваюсь, когда мы углубились в туннель на пару сотен шагов. – Дальше идти смысла нет, там все стандартно. Давайте вернемся и вы прокатитесь на краге.
Он разворачивается на выход, и я бы тоже пошла за ним, однако, услышав свистящий отчаянный крик-визг, сопровождающийся ощутимым «бумс!», от которого почва под нашими ногами сотрясается, притормаживаю.
– Что за шум?
– Мм… Это, похоже, из репродуктивного загона, – неуверенно отвечает мой спутник, провожая глазами рванувший к бунтующему животному обслуживающий персонал. – Видимо, случилось что-то. Там взрослые особи живут, на которых никто не катается. Они своих наездников потеряли, а новых принять не смогли. Обычно таких умерщвляют, но если они породистые, то оставляют для размножения. Идемте, не волнуйтесь, сотрудники справятся. Идемте-идемте.
Он повторяет эти слова, потому что я никак не могу заставить себя двигаться, словно меня держит что-то. В итоге я, конечно, иду, но постоянно оглядываюсь, не понимая причины, заставляющей меня смотреть назад. Может, это страх, что разъяренный краг вырвется на свободу? Рильмина мне в красках описывала, насколько они могут быть опасными в этом случае.
