Мышцы на лице Егора напряглись. Он медленно приблизил свое лицо к Наташиному, приоткрыл губы, и она поняла, что умрет, если не получит этот поцелуй. Но поцелуй так и не состоялся. Словно испугавшись чего-то, он резко отпрянул от нее и глухо пробормотал:
– Наташка, не провоцируй меня, иначе мы все провалим!
И ей ничего не оставалось делать, как покорно проследовать рядом с ним к столику и уступить право на танец выпадающей из платья Марине. Наташа с тоской проследила взглядом за парочкой и, не сдержавшись, громко вздохнула. Потом повернулась к Степанку, по причине травмы скучавшему за столиком.
Подполковник посмотрел на соседку, протянул через стол руку, накрыл ею Наташину и, слегка сжав, тихо сказал:
– Не ревнуйте, Наташа! Егор вас любит, как никого в своей жизни не любил. Поверьте старому сыскарю, у меня на такое особый нюх. Зуб даю, как выражаются мои клиенты! – Он склонился к Наташе почти вплотную. – Марина тоже часть нашего плана, поэтому не беспокойтесь, держите себя естественнее... – Степанок глянул за ее спину и поднялся со стула. – Кажется, пришла пора сматываться. Пеликан спешит скрасить ваше одиночество.
Наташа проводила взглядом прихрамывающего милиционера. Знал бы бравый подполковник, что нюх его на этот раз основательно подвел. Ни о какой любви здесь и речи не шло. Егор хотел ее как женщину, и не более того. А вот она действительно любит его и никогда не переставала любить и надеяться. Но так уж, видно, предписано ей на веку – прожить его одной, тешить душу воспоминаниями и оплакивать раз и навсегда утерянное счастье...
– Мое почтение, Наталья Константиновна!
Это животное, оказывается, и отчество ее знает! Наташа надменно снизу вверх оглядела тщедушное тело, вероятно, в единственном на весь Тихореченск смокинге, и отвернулась.
– Не хотите разговаривать, и правильно! Провинился я перед вами, ох как провинился! – Пеликанов присел на освободившийся после Степанка стул и приветливо улыбнулся. – Но повинную голову ведь и меч не сечет, не так ли? – Он прижал руку к сердцу и склонил перед Наташей голову. – Простите, ради бога, опростоволосился. Кто же знал, что вы Егорки Карташа родная жена?
– А если бы не жена, то и под красный фонарь спровадить можно?
– Кто вам такую ерунду наговорил? – Похоже, от расстройства чувств у Пеликана даже слезы на глазах выступили. – Вы не из тех женщин, что на базаре за рупь двадцать продаются! Для такой, как вы, и домик этот выстроен, и кое-что на черный день имеется. – Он перегнулся через стол, попытался взять Наташу за руку, но она вовремя убрала ее на колено. Голова «первого парня» Тихореченска мешала ей наблюдать за танцующими, и она пересела на соседний стул. Пеликан мгновенно разгадал ее маневр:
– За мужем решили понаблюдать? Напрасно! Егор, похоже, одну из своих прежних бабенок встретил и вмиг позабыл о молодой жене. – Хозяин дома с язвительной усмешкой посмотрел на Наташу. – Видите, куда он ее увлек? Во-он за те кустики. Давайте вместе погадаем, какие они там танцы танцуют?
Наташа почувствовала, как кровь отливает от щек, и судорожно сжала край скатерти.
– Наташенька, ау! Вы меня слышите? – пропел рядом вкрадчивый голосок. – Приглашаю вас прогуляться по парку. Вы будете первой женщиной, которой я покажу свой розарий...
– Что ж, и жене не показывали?
– Даже жене... – Пеликанов внимательно посмотрел на Наташу. – Кстати, вы знаете, что она – бывшая любовь Егора? Сегодня ей несколько... э-э-э... нездоровится, поэтому мне приходится хозяйничать в одиночку. – Пеликанов опять настороженно глянул на нее, но губы тем не менее растянул в улыбке. И вдруг этот человек напомнил Наташе собаку, которая точно так же наблюдает за суровым хозяином и не ведает, что ее ждет через минуту – погладят ли по голове или дадут крепкого пинка. – Ну как, принимаете мое приглашение?
– Леонид Андреевич, честно говоря, прогулка по саду на высоких каблуках меня не сильно прельщает, а вот в телескоп посмотреть на звезды, на Луну всю жизнь мечтала!
– О чем разговор! – Пеликан щелкнул пальцами, подозвал высокого чернявого молодого человека и шепотом приказал ему что-то. Потом повернулся к Наташе: – Сейчас мой личный Галилео Галилей настроит телескоп, а пока позвольте предложить небольшую экскурсию по моим апартаментам. – Хозяин вежливо, не в пример давешним своим громилам, взял гостью под локоток и провел через двор ко входу в дом.
Наташа с облегчением вздохнула. Пока все идет как по маслу, и даже с опережением графика. Ей было невдомек, что с десяток пар мужских глаз проводили ее и Пеликана встревоженными взглядами, а у владельца одной из них вдобавок мучительно сжалось сердце. Сумеет ли Наташа обыграть известного подонка, сможет ли быть убедительной, чтобы заставить его показать то, из-за чего и был затеян весь этот сыр-бор?
С уходом Наташи и Пеликана отпала необходимость изображать горячий интерес к Марине. И Егор присел за столик, достал сигареты, закурил. Подковылял Степанок и сел рядом. Карташов мрачно взглянул на приятеля:
– Если с Наташкой что-нибудь случится, я тебе вторую ногу выдерну...
