Он резко повернул руль, и машина, рыкнув от натуги и подмяв росший на обочине кустарник, вкатилась на дорожную насыпь. Впереди замигали многочисленные огни жилых кварталов, промелькнул на дальней сопке журавлиный клюв телевышки, из открытых окон ресторана рвануло разухабистой музыкой.
Сжавшись в комок в углу сиденья, Наташа чуть не плакала от обиды: выходит, не такой уж уступчивый и покладистый ее суженый и своего точно не упустит и никому не уступит. И ее определенно тоже считает своей собственностью. Но посмотрим, мстительно подумала она, мало ли что произошло, но командовать собой она не позволит.
Машина остановилась у ворот госпиталя. Наташа молча подхватила сумку с бабушкиными гостинцами и открыла дверцу. Петр тоже не проронил ни слова, но столько тоски и боли было в его недавно счастливых глазах, что она не выдержала, обхватила его голову руками и крепко поцеловала в губы. Петр облегченно вздохнул и виновато произнес:
– Прости, если обидел ненароком. Сама решай, как поступить. В выходные я постараюсь закончить с баней, а потом заберу тебя хотя бы на день, и обновим ее перед свадьбой, не возражаешь?
– Не возражаю, – не стала спорить Наташа. Впереди еще несколько дней, и заранее лучше не загадывать...
...Наташа вздохнула и посмотрела на часы. Для воспоминаний и размышлений у нее оставалось совсем мало времени. Она быстро подготовила плацдарм для омовения капризного подопечного и вернулась в палату.
– Снимайте пижаму! – приказала она, не глядя на Игоря.
– Ты как предпочитаешь: полностью меня раздеть или частично?
– Полностью, – Наташа бросила ему на колени простыню, – прикройтесь, если боитесь сглаза.
– Мягко сказать, опасаюсь. Поэтому, будь добра, отвернись, пока я с неимоверными усилиями портки буду стягивать.
– Сами напросились! Можно было потерпеть до завтрашнего дня. Санитары вас бы в два счета обмыли.
– Обмывают только трупы, да еще, если не ошибаюсь, премии. К тому же нет в тех мужиках ни нежности, ни ласки, по которым так тоскует моя израненная твоей строгостью душа. – Преувеличенно кряхтя и постанывая, Игорь закончил обматывать чресла простыней и позволил Наташе повернуться.
Стараясь не встречаться взглядом с ехидно поблескивающими серыми глазами, Наташа закрепила бинтом клеенку вокруг его талии, потом отошла на шаг и критически оглядела его.
Игорь заметил откровенную насмешку в ее глазах:
– Мадам не нравится мой гидрокостюм?
– Почему же? Вполне прилично получилось! Но вот его содержимое, – девушка сморщила нос и брезгливо скривилась, – бледное, скукоженное и зловредное до невозможности. Завтра рапорт подам Лацкарту, чтобы мне молоко выдавали за вредные условия труда.
– Ох, Наталья, отольются тебе мои слезки! Дай только на ноги встать! Помяни мое слово, не пройдет и недели, как будешь молить меня о пощаде. – Игорь нарочито строго посмотрел на нее и скомандовал: – А теперь слушай приказ: доставить меня к месту назначения быстро, в целости и сохранности и, главное, без излишних комментариев.
Наташа, с опаской поглядывая на Игоря, подкатила коляску к кровати и помогла ему перебраться в нее. Только единожды он оперся о ее руку, и девушка немедленно потеряла самообладание. Опустив глаза в пол, она приказала себе успокоиться, изо всех сил стараясь не выдать желания прильнуть к его обнаженной груди и, выбросив из головы все доводы разума, мысли о настоящем и будущем, склониться перед ним повинно и, будь что будет, отдаться ему душой и телом, подчиниться власти его объятий и поцелуев...
В ванной тусклый свет электрической лампочки едва пробивался сквозь клубы пара. Плечи и грудь Игоря, клеенка, коляска – все покрылось капельками воды. Коса отяжелела от влаги, и Наташа, затянув ее в узел, закрепила шпильками. Влажная ткань халата прилипла к телу и выдала мужскому взору все, прежде тщательно скрываемое, а теперь достаточно откровенно и рельефно обозначенное.
– Ты решила сварить меня вкрутую? – спросил Игорь с единственной целью – отвлечься от созерцания недоступных ему богатств.
– На первый раз только всмятку! – огрызнулась сиделка. – Осторожно, поскользнешься! – закричала она испуганно, когда Игорь чересчур шустро, на ее взгляд, шагнул в ванну.
Она помогла ему сесть на сиденье, плеснула в ладони шампунь и приказала:
– Мойте голову, а я потом сполосну вас под душем.
– Ты боишься ко мне прикоснуться, девочка? – Из-под мокрой челки блеснул хитро прищуренный глаз, и Игорь, плотоядно щелкнув зубами, просипел, подражая герою сериала «Ну, погоди!»: – Я Серый волк, зубами щелк! Дай только голову помыть, и Красной Шапочке не жить!
– О боже! – рассмеялась Наташа. – Какие таланты пропадают! – Она набрала в ковшик воды и вылила ему на голову. – Ты не волк, ты – мокрая серая мышь!..
Отвернувшись, она хотела отрегулировать душ, но в этот момент какая-то неведомая сила толкнула ее в спину. Наташа вскрикнула от неожиданности, попыталась найти точку опоры, но не удержалась и свалилась в воду, отчего добрая половина содержимого ванны с шумом выплеснулась наружу, образовав на полу небольшое озеро.
