– Как знать, как знать! – глубокомысленно заметил Пеликанов. – Но одно скажу, братки: зря вы на меня бочку катите! Перековался я в нормального российского гражданина, свято чту Уголовный кодекс и Конституцию. И какие там кучи денег, зарабатываю вон детишкам, – он кивнул в сторону «быков», по-прежнему туповато взиравших по сторонам, – на молочишко.
– Короче, – оборвал Пеликана Егор, – ты, нормальный российский гражданин, скоренько говори, зачем испортил нам дружеский ужин, да и вали отсюда!
– Зря ты так, Егорша, ведь мы с тобой почти что родственники. – Наташа заметила, с какой яростью блеснули на миг глаза ненавистного ей брахицефала. – Но если ты и эту кралю надумаешь бросить, – Пеликанов задержал взгляд на Наташе, потом посмотрел на Егора, – то я ее подберу, не бойся! Она стоит гораздо больше, чем ты это понимаешь!
Егор сжал кулаки и сделал шаг от стола:
– Еще одно слово, и ты спланируешь к своим мокрохвостым орлам!
Пеликанов осуждающе покачал головой:
– Нехорошо вы со мной поступаете, а ведь я к вам со всей душой... Хотел пригласить на торжественный вечер, который устраиваю в честь юбилея нашего дорогого и горячо любимого Василия Михайловича.
– И с чего это вдруг ты его полюбил, Пеликаша? – справился из своего угла Скумбрия. – Рейтинг за счет старика решил повысить?
– И рейтинг тоже, но во вторую очередь! А в первую – я понял, что никто в городе не в состоянии это сделать по-человечески!
– А ты, получается, можешь? – ухмыльнулся Степанок. – И где же ты этот самый вечер решил провести? Уж не в «Поплавке» ли?
– Вы меня за лоха держите, ребята? Я ведь и сам хорошо понимаю, что интеллигентного человека туда не пригласишь. Тем более одновременно и новоселье справлю. Вы ведь не бывали еще в моем новом доме?..
– Мы и в старом еще не успели побывать, – опять прервал его Степанок и переглянулся с Егором, потом спросил уже более миролюбиво: – И что же, вместе с женами нас приглашаешь или поодиночке?
– Нет, право, ребята, вы слишком плохо обо мне думаете. Конечно же, вместе с вашими милыми супругами. Жду всех завтра к семи вечера.
Пеликанов отвесил учтивый поклон в сторону Наташи и величественно, сопровождаемый телохранителями, удалился из шашлычной.
– Нет, вы видели? Оказывается, все мы лучшие кореша этого выродка. – Степанок обвел взглядом помрачневших приятелей. – Со своей руки он нас собирается, видите ли, кормить! И как уверен, что непременно станет головой, скотина! Нет, братцы, надо это дело немедленно обсудить.
Егор положил руку Наташе на плечо и сказал:
– Надеюсь, меня на это совещание тоже пригласите. Сейчас я отвезу Наташу домой и через четверть часа вернусь назад...
Степанок прервал его:
– Нет, только не здесь! У меня жена в санатории, так что предупреждайте своих дорогих, что задержитесь, и ко мне. Разговор, я чувствую, предстоит долгий и серьезный.
Глава 10
Егор отвез Наташу домой, приказал запереть на ночь окна и двери и уехал. Она прошла в свою комнату, переоделась в халат, захватила банное полотенце и отправилась в ванную. После душа ей так захотелось спать, что она еле-еле добралась до подушки.
Проснулась Наташа от какого-то звука, села на кровати, прислушалась. В соседней комнате раздались шаги, потом скрипнули пружины кровати. Наташа с облегчением вздохнула: Егор вернулся.
За окном серело раннее утро. На будильнике – четыре часа. Долго же продолжалось их совещание! И вопросы обсуждали наверняка не слишком приятные для Пеликана! Не зря Степанок так возбудился. Видно, крепко ему досадил «дядюшка Тыква».
За стеной что-то звякнуло, покатилось по полу. Егор чертыхнулся и пробурчал несколько слов, судя по интонации, достаточно выразительных. И Наташа, не раздумывая ни минуты, тихо, стараясь не шуметь, открыла свое окно, вылезла наружу, прокралась к соседнему окну и осторожно заглянула в него.
Егор сидел вполоборота к ней за письменным столом, а перед ним на газете лежал какой-то странный предмет – то ли большой пистолет, то ли маленький автомат. Наташа вытянула шею, пытаясь рассмотреть, чем он занимается в столь ранний час. Оказывается, заканчивал собирать свое оружие. Закончил, вставил рожок, передернул затвор и еще раз внимательно осмотрел его. Потом отложил в сторону и подошел к окну.
Толчком руки он распахнул обе рамы и, облокотившись о подоконник, закурил. Наташа, едва успев отпрянуть от окна, вжалась в стену в промежутке между ставнями. Однако стоило Егору посмотреть в сторону, и ее убежище мгновенно было бы обнаружено. Вот удивился бы он, узрев ее, босую, в одной ночной рубашке...
Наташа зажмурилась, представив себе тот ужас, который за этим последует. А уж в этом она не сомневалась. Но Егору было, видно, недосуг глазеть по сторонам, он докурил сигарету и отошел от окна.
