В таком духе разговор продолжался еще некоторое время, и мистер Хупдрайвер с радостью осознал, что его ужасное подозрение ошибочно. Буфетчица же с готовностью поделилась кое-какими подробностями о молодой паре и даже призналась, что при виде костюма молодой леди покраснела от смущения. Мистер Хупдрайвер вполголоса пошутил по этому поводу, отчего собеседница кокетливо ужаснулась и возмущенно воскликнула:
– Через пару лет мы уже не сможем отличить женщину от мужчины! А что за манеры! Слезла с машины и приказала ему поставить ее у стены, а сама явилась сюда и распорядилась: «Мы с братом хотим остановиться на ночь. Брату все равно, какая спальня ему достанется, а мне непременно нужна комната с красивым видом из окна – конечно, если такая найдется». А он поспешно подошел и вопросительно на нее посмотрел. «Я уже договорилась о размещении, – сообщила она, а он раздраженно воскликнул: «Проклятье!» Да-да, именно так. Представляю, что сказал бы мой брат, если бы я вздумала так себя вести.
– Да, точно, – поддержал ее мистер Хупдрайвер. – Мало не показалось бы.
Буфетчица опустила взгляд и, с улыбкой покачав головой, поставила вытертый стакан, взяла следующий и тщательно стряхнула капли в маленькую оцинкованную раковину.
– Хороша она будет, когда решит выйти замуж. На свадьбу оденется неведомо как. О чем только думают нынешние девушки?
Осуждающий комментарий в адрес молодой леди в сером не понравился мистеру Хупдрайверу.
– Во всем виновата мода, – отозвался он, забирая сдачу. – Для вас, женщин, мода всегда самая главная цель. Не пройдет и двух лет, как вы сами наденете брюки.
– Хороша я в них буду при своей-то фигуре! – хихикнула буфетчица. – Нет уж, спасибо. Мне ваша мода не нужна ни за какие деньги. Я буду чувствовать себя так, будто чего-то не хватает, будто я что-то забыла надеть. Но заболталась я тут с вами! – Она со стуком поставила стакан на поднос, добавив напоследок: – Такая вот я старомодная. – И, тихо напевая, пошла вдоль бара.
– Только не вы, – любезно произнес мистер Хупдрайвер, затем дождался, когда она посмотрит в его сторону, вежливо улыбнулся, приподнял кепку и пожелал ей спокойной ночи.
Мистер Хупдрайвер вернулся в свою маленькую комнатку, где не так давно ужинал и где сейчас была приготовлена удобная постель, сел на сундук возле окна, посмотрел на всходившую над домом священника луну и попытался сосредоточиться. Поначалу мысли разбегались в разные стороны. Был одиннадцатый час, и большинство жителей Мидхерста уже легли спать, но в конце улицы кто-то прилежно упражнялся в игре на скрипке, время от времени доносились шаги спешившего домой запоздалого прохожего, а в саду, перебегая с места на место, деловито кричал коростель. Небо стало синим, лишь из-за темного края холма выбивался последний отблеск заката, а на небосводе властвовала бледная луна, снисходительно допустив к себе пару желтых звездочек.
Поначалу мысли нашего героя носили подвижный характер и были сосредоточены на действиях, а не на отношениях. Существовали злодей и его жертва, и мистер Хупдрайвер ощущал необходимость вступить в игру. Итак, он женат. Известно ли об этом молодой особе? Даже на миг он не подумал ее осудить. Простодушные люди разбираются в вопросах морали намного лучше высокомерных умников, прочитавших множество книг и высушивших свой мозг абстрактными размышлениями. Наш герой услышал нежный голос, увидел искренний взгляд и даже слезы; этого оказалось вполне достаточно. Пока он не понимал суть конфликта, однако не сомневался, что скоро непременно поймет. А этот ухмыляющийся тип… «Свинья» – вот самое мягкое для него слово. Вспомнился отвратительный разговор под железнодорожным мостом.
– Тогда больше вас не задерживаем, спасибо, – передразнивая Бечемела, произнес мистер Хупдрайвер неестественным, противным голосом. – Негодяй! Но ничего, я с ним расквитаюсь. Клянусь, он боится нас, детективов, – добавил он нарочито громко (на тот случай, если бы в этот момент миссис Вордор стояла за дверью и подслушивала).
Некоторое время наш герой обдумывал различные способы расправы и мести – надо заметить, по большей части физически невозможные. Например, он представлял, как Бечемел падает навзничь от его удара крупным, но, честно говоря, отнюдь не мощным кулаком или, несмотря на рост пять футов девять дюймов, словно пушинка, взлетает на воздух и извивается под эффектными ударами хлыста. Мечты оказались столь приятными, что остроносое лицо нашего героя в свете луны преобразилось. В эту минуту его вдохновенный облик напоминал знаменитый образ с картины Джеймса Сента «Пробуждение души»[14] – таким сладостным был охвативший его экстаз. Наконец после шести-семи яростных ударов, дуэли и пары безжалостных убийств наш герой удовлетворил свою жажду мести и переключился на молодую леди в сером.
