Дорога повернула на север, обогнула окраину Богнора, спряталась под густыми темными кронами деревьев, а потом снова вышла на свободу и повела между домами – то освещенными теплым мерцанием ламп, то темными, спавшими в лунном свете, между живыми изгородями, за которыми в тяжелом влажном тумане раскинулись просторные тускло-серые луга. Поначалу беглецы не представляли, куда едут, желая побыстрее оказаться как можно дальше от городка. Лишь однажды, когда из росистой тьмы неожиданно показался бледный высокий шпиль чичестерского собора, они свернули на запад и затем поехали дальше, только изредка – на поворотах, при звуке шагов или неровностях дороги – перекидываясь парой слов.
Мисс Милтон была чересчур поглощена мыслями о своем спасении, чтобы думать о спутнике, однако мистер Хупдрайвер, едва улеглось первое волнение приключения, а побег превратился в размеренное путешествие, со всей полнотой осознал значительность события. Лишь тихое жужжание велосипедных цепей нарушало безмолвие теплой ночи. Он мельком взглянул на нее, на то, как стройные ножки грациозно крутят педали. Вот дорога свернула на запад, и в серебристом мерцании луны спутница превратилась в темно-серый силуэт. А потом они поехали на север, и мягкий прохладный свет ласково лег на волосы, коснулся лба и щек.
Сияние луны обладает магическим свойством: оно касается всего, что красиво и мило сердцу, оставляя лишнее в ночной тьме. Сияние луны создает волшебных фей, которых убивают солнечные лучи; при виде ночного светила в наших сердцах возникают чудесные страны, где из туманных далей доносятся дивные голоса и слышатся тихие, трогающие душу мелодии. В лунном сиянии каждый мужчина, каким бы скучным он ни был днем, становится Эндимионом[16], принимая его молодость и силу, и встречает в глазах дамы сердца благодарное обожание. Привычные днем, самые простые предметы вдруг становятся призрачными и неуловимыми, далекие холмы превращаются в фантастическую морскую стихию, реальный мир приобретает свойства мира волшебного, а наше духовное начало выступает из темноты и, теряя вес и сущность, воспаряет к небесам.
Дорога, днем пыльная, слепящая, изрезанная колеями, сейчас превратилась в мягкую серую ленту, изредка оживляемую серебряным проблеском какого-нибудь мелкого кристалла, а над головой в бескрайнем синем просторе плыла царица тишины в преданном сопровождении двух ярких звезд. Под ее пристальным, но милостивым наблюдением, под благословением серебристого света в преображенной и преображающей ночи молча парили двое.
Однако нигде луна не сияла так ярко, как в сознании мистера Хупдрайвера. На развилках и перекрестках он мгновенно, с видом глубокого понимания (на самом же деле наугад) принимал решения. Лаконично командовал: «Направо», – или распоряжался: «Налево», – с таким уверенным видом, будто действительно знал, куда следует повернуть. В итоге примерно через час наши путешественники неожиданно спустились к берегу моря. В обе стороны простирался серый каменистый пляж, а чуть дальше, отгородившись от воды спавшей рыбацкой лодкой, приютилась крошечная белая хижина.
– Ну вот! – вполголоса произнес мистер Хупдрайвер.
Оба быстро спустились на землю. Вокруг росли причудливые в лунном свете чахлые дубы и кусты терновника, образовывавшие подобие живой изгороди.
– Вы в безопасности, – объявил мистер Хупдрайвер, сняв головной убор и изысканно поклонившись.
– Где мы?
– В надежном месте.
– Но где же?
– В Чичестерской гавани, – простер он торжественно руку в сторону моря, словно достиг намеченной цели.
– Как по-вашему, они гонятся за нами?
– Мы много раз меняли направление. Даже если и гнались, то давно потеряли след и отстали.
Мистеру Хупдрайверу показалось, что спутница всхлипнула. Она оставалась чуть поодаль, держа свой велосипед, а он держал свой и не мог подойти ближе, чтобы понять, плачет она или просто тяжело дышит.
– Что нам теперь делать? – послышался ее тихий голос.
– Вы устали? – спросил он.
Она покачала головой:
– Я готова сделать все, что нужно.
Некоторое время две темные фигуры молча, неподвижно стояли в тусклом свете.
– Знаете, – заговорила мисс Милтон, – почему-то я совсем вас не боюсь. Уверена, что вы порядочный человек. А ведь я даже не знаю, как вас зовут!
Внезапно он устыдился своей непритязательной фамилии и смущенно ответил:
– У меня некрасивое имя, но, доверяя мне, вы правы. Я готов… готов для вас сделать что угодно… не только такую малость.
На миг она перестала дышать, хотя спросить, почему он готов на все, не осмелилась. Но по сравнению с Бечемелом…
– Значит, мы доверяем друг другу, – проговорила она. – Хотите узнать мою историю? – И так как он молчал, продолжила: – Тот человек пообещал помочь и защитить. Дома я чувствовала себя несчастной, неважно отчего. Мачеха обрекла меня на праздное, пустое существование, чиня во всем препятствия… Пожалуй, этого достаточно. А потом появился он и разговорами об искусстве, литературе воспламенил мое сознание. Мне захотелось выйти в мир, стать человеком, а не вещью в сундуке. А он…
– Знаю, – произнес Хупдрайвер.
– И вот я здесь …
