Не трудно представить многочисленные утешительные речи со стороны друзей. Западный Кенсингтон, Ноттинг-Хилл и Хэмпстед – некогда богемные, а ныне благопристойные литературные окрестности Лондона – полнились сочувствием. Преданные почитатели, которых у прелестной пишущей леди набралось на целый отряд, выражали тревогу, сочувствие, энергичное стремление помочь, давали ценные советы и предупреждали об опасности – иными словами, делали все, что требовалось в подобных случаях. «Есть новости о Джесси?» – таким вопросом неизменно начиналась добрая дюжина грустных, но интересных бесед. В мужском обществе потрясенная мачеха плакала значительно меньше, чем в окружении дам, но оттого выглядела еще более милой и трогательной. В течение трех дней: среды, четверга и пятницы – никаких сведений о беглецах не поступало. Было известно лишь то, что Джесси надела новый серый костюм с оригинальной, застегивавшейся у колен юбкой, села на велосипед с накачанными шинами и мягким, покрытым люфой сиденьем и рано утром уехала из дома, взяв два фунта семь шиллингов и серую дорожную сумку. Мачехе она оставила краткую записку – своего рода декларацию независимости и утверждения собственного «я», снабженную крайне раздражающими цитатами из «Души без оков», но не раскрывавшую планов. Записка демонстрировалась лишь избранным друзьям, да и то в условиях строжайшей секретности.
Однако в пятницу вечером, запыхавшись, явился один из верных поклонников, корреспондент по фамилии Виджери, в числе первых услышавший о случившемся несчастье. Он только что вернулся из путешествия по графству Суссекс – рюкзак по-прежнему оставался у него за спиной – и сбивчиво сообщил, что в городке Мидхерст, в баре гостиницы «Ангел», буфетчица живо описывала молодую леди в сером. Описание не оставило сомнений. Но кто тот мужчина в коричневом костюме?
– Бедная обманутая девочка! – вскричала миссис Милтон, задыхаясь и хватаясь за сердце. – Я должна немедленно броситься на ее поиски!
– Сегодня это уже невозможно, – возразил галантный Виджери. – Поездов больше нет. Я узнал по пути сюда.
– Материнская любовь и тревога, – призналась миссис Милтон, – вот что я испытываю.
– Знаю, – проговорил джентльмен с чувством, ибо никто не восхищался его фотографиями пейзажей более пылко, чем миссис Милтон. – Девочка этого не заслуживает.
– О, не осуждайте бедняжку! Она всего лишь поддалась дурному влиянию!
Мистер Виджери искренне желал помочь и выразил сожаление, что на этом его осведомленность заканчивалась. Может быть, ему стоит поехать за беглянкой и вернуть ее домой? Он сразу пришел сюда, потому что знал, как она тревожится.
– Какой вы добрый! – отозвалась миссис Милтон, инстинктивно сжав крепкую руку друга. – Подумать только, что может случиться с моей девочкой! Это ужасно! – Она посмотрела в камин, который растопила, как только он вошел. Теплый свет упал на темно-лиловое платье, оставив лицо в густой тени. Такая нежная, такая хрупкая для тяжких переживаний! – Мы должны отправиться на поиски. – Она была полна решимости. – Не знаю никого, кроме вас, кто мог бы поехать со мной.
– Он обязан на ней жениться, – постановил мистер Виджери.
– У нее нет родственников! У нас никого нет. Да, две одинокие женщины… совсем беспомощные.
Так говорила светловолосая хрупкая леди, которую те, кто знал ее лишь по книгам, считали особой дерзкой, сладострастной и даже… похотливой! А все оттого, что она обладала великодушием и ярким интеллектом. Ее невыразимое страдание потрясло мистера Виджери.
– Миссис Милтон, – проговорил он срывающимся голосом. – Хетти!
Она взглянула на него, и взрыв страсти, казалось, был неотвратим.
– Не сейчас, – остановила его миссис Милтон. – Прежде я должна ее найти.
– Да, – с глубоким чувством согласился мистер Виджери (он относился к тем большим толстым мужчинам, которые способны испытывать глубокие чувства). – Но позвольте вам помочь. Хотя бы позвольте помочь.
– Сможете ли вы найти время? – спросила она. – Для меня.
– Для вас…
– Но что же я могу сделать? Что мы можем сделать?
– Поедем в Мидхерст. Последуем за ней. Найдем ее. Она была в Мидхерсте в четверг вечером, то есть вчера, а потом уехала из города на велосипеде. Не теряйте мужества! – призвал мистер Виджери. – Нам еще удастся ее спасти!
Миссис Милтон снова сжала надежную руку.
– Не теряйте мужества! – повторил он, вдохновленный столь теплым приемом.
За дверью послышались шаги и голоса. Она тут же отвернулась к камину, а он поспешно опустился в большое кресло, прекрасно соответствовавшее его комплекции. Дверь распахнулась, и горничная впустила мистера Дэнгла, который с любопытством оглядел и хозяйку, и гостя. Здесь явно что-то происходило: он слышал скрип кресла, а покрасневшая миссис Милтон с подозрительной поспешностью пустилась в объяснения:
– Вы тоже мой верный друг. Наконец-то мы получили известие о ней.
