И ещё Чернокотова слегка пробирала дрожь, когда он видел фигуры на постаменте в центре мемориала - оверлункс и оверлунксиха, облачённые в традиционные комбезы и техжилетки, держали в лапах глобус планеты. Ему казалось, что они слишком похожи на его отца и мать... да по сути, конечно, они и были похожи. Относительно небольшая скульптурная группа стояла на возвышении, а перед ними в парадном строю застыли на постаментах их машины, с которыми они победили энтропию... ну, из тех, которые вообще можно поставить на постамент. По центру мемориала пролегала широкая аллея из плит вулканического стекла, красных и зелёных, и по ним шлёндали все приходящие, чтобы дойти до подножья памятника. На чёрном камне сверкала золотая надпись "Отдавшим свои жизни за жизнь Мира", а под ней шли колонки с именами, занимавшие длинную стену. Где-то там скраю, как точно знал Твин, среди прочих было написано "Нентра Офловна Чернокотова и Твин Лестович Чернокотов".
Оверлункс, задрав жёлтые уши, посмотрел на изваяния, вздохнул, и положил к памятнику пучок цветущих веточек вереска, какового было дорыся и больше в степях вокруг Ист-Лункса. Я вас никогда не предам, мысленно поклялся Твин, обращаясь к оверлунксам, уже ушедшим в вечность - и своим родителям, и всем миростройцам. Тем, чьи имена были высечены на монументе, но главное - к ещё живым. Любого гада, который попробует поднять лапу на нашу Родину, я буду рвать зубами, сказал себе Твин, будь он хоть сто раз оверлункс. А зубы меня ещё не подводили...
- Твинни? - обеспокоенно мявкнула Кил.
- Всё в порядке, Килли, - ответил он, разжав кулаки, - Пойдёмте, жёлтые морды.
Они ещё задержались, как и всегда, возле "слона". Хобота у него не было, но рыло корабля действительно чем-то напоминало слоновье, а главное, "уши" по бокам, где располагались по четыре движка, собраных в квадратную пачку. Нетрудно было представить, с каким неврысяческим рёвом это чудище взлетало. Похоже, те жабьи челноки, которые сейчас работают на Аусвайсе, это примерно тот же техуровень.
- Священный тростник! - охнула Инла, задрав голову, - Какой же он здоровенный!
- Ты курнула, чтоли? - заржал Твин, - У тебя, дочь, этот, как его... склероз, вот. Каждый раз такую фигню говоришь.
- А что? - искренне удивилась Инла, подтверждая этим, что у неё этот, как его... склероз.
- Ну какбы, - заржал и Жап, - Он тебе каждый раз говорит, что этот "слон" без грузового отсека, который в четыре раза больше, чем моторный.
- У меня этот, как его... - мявкнула Инла, скатив в смех всех.
С неба снова слышался звук катящихся по столу шаров, и пятёрка истребителей оставляла на голубом фоне чёткие белые следы.
У кооператива "Вторколесо" начинала наклёвываться первая Прибыль: как-грится, лёд тронулся. Квото, жадничавший с Халувина, сумел пробить у грызей в миростроительном флоте приобретение "селёдок", крайне упрощённых транспортных посудин, подходивших для задачи вывоза металлопластика с Аусвайса. В отличие от почти всех остальных грызьих кораблей, "селёдка" оснащалась не мотор-пушкой, а просто двигателем. Из двигателя тоже можно стрельнуть так, чтобы разворотить пол-планеты, но тут уж ничего не поделаешь, и минус-партнёрам пришлось признавать собак сваренными. Когда Твин на своём А-15 возвращался на Аусвайс, собирая по дороге нужные предметы, первая рыба с продуктом прибыла в общесоюзную систему Электроугли, потому как именно там организовали склад. Металлопластик в количестве миллиона тонн был отгружен по обычным транспортным каналам на стройку на Суверте; тамошние сильно удивились, но дензнаки, само собой, перечислили исправно.
Удивлялись они тому, что горстке жабократов удалось наладить столь длинную производственную цепочку в весьма непростых условиях, и при этом потратить очень скупые количества дензнаков и времени. Твин таки сам орысевал, окидывая мыслью всё сделанное, но расслабляться было очень рано, потому как залежи покрышек росли быстрее, чем их убирали - пока что. С этим нужно было справляться, потому как иначе Фирма будет недовольна тем, что придётся надстраивать стену от вильника, и чего доброго, разорвёт существующих варёных собак, а это мимо пуха. Оверлункс постоянно ломал голову над тем, как увеличить выпуск новых МПК, мобильных перерабатывающих комплексов. Диллема была классическая для логистики, но от этого не менее тугая: чтобы увеличить производство изделий, верфь должна была какое-то время заниматься сооружением своей копии, и соответственно, временно производство искомых изделий снижалось, а не повышалось.