Помимо постройки флота для поддержания комбайнов, приходилось заниматься и увеличением военной инфраструктуры. В том, что рейдеры попытаются распилить комбайны на хабар, не было никакого сомнения, поэтому Зиктрис безвылазно занимался оборонкой, то и дело отщипывая ресурсы от других направлений. Благодаря его стараниям был запущен в работу завод для сборки тяжёлых "танков", которыми теперь оснащали комбайны для защиты оных. Грызь на этом само собой не останавливался, требуя собственную верфь для крупных кораблей, и всё шло к тому, что он её получит...
В очередной раз Твин прибыл на Аусвайс вместе с "селёдкой", пристыковавшись к оной, дабы не тратить моторесурс. Транспорт представлял из себя почти двухкилометровый цилиндр грузового отсека, который сзади имел сужающуюся нахлобучку двигателя, делавшую его похожим на бутылку. Из горла этой бутыли фигачил поток выхлопа, и всё хозяйство достаточно резво перемещалось, как на пуху, как кое-кто цокал. Теперь в системе работала более мощная группа флота устаревших посудин с экипажами из жабцов - несушка, дрейфовавшая возле астероида, производила из ресурсов новые челноки и ремонтировала старые; два суп-фрега висели над полюсом, обеспечивая поддержку работающим челнокам, а три танкера постоянно мотылялись туда-сюда, доставляя топливо от звезды. Пока поддержка работала над приведением в норму двигателя транспорта, как раз его набивали продуктом из сферического танка диаметром два километра, и "селёдка" без задержек отправлялась домой, уже с хабаром.
Местные наверняка тратили изрядно средств, чтобы следить за всем этим хозяйством, но, видимо, Фирма сильно давила на безопасников, чтобы те не мешали спасать планету от покрышек. Выключив движок на подлёте, селёдка ещё целые сутки шла к месту через систему на досветовой скорости, затем включались так называемые бозонные тормоза, когда наружу не летело никакого выхлопа, а скорость относительно ближайших источников тяготения уменьшалась - и неуклюжая баржа подруливала к складу. Издали сферическое хранилище выглядело как маленькая стальная планетка, что внушало. От стыковочного узла отделились четыре буксира, и оставляя за собой яркие белые следы, пошли стыковаться с селёдкой и затаскивать её к причалу, потому как сама не встанет. Хотя Твину хотелось позырить на то, как тут всё происходит, он опять сжадничал - можно и запись потом посмотреть.
- Ратыш, это "Адлер", - сказал оверлункс в микрофон, - Я отчаливаю.
- Давай, - зевнул грызь, - Удачи, жёлтая морда.
- Тебя туда же, рыжая морда.
"Эддер", отскочив от стыкузла на днище селёдки, пыхнул двигунами и отвалил в сторону планеты. Аусвайс, как и ранее, выглядел как расписное яйцо: одно полушарие обычное, другое чёрно-белое. Теперь Твин выполнял более сложные упражнения по посадке, однако они приносили куда больше потехи, чем втискиваться на полосу между домов в сплошной урбе. Теперь у него была благая возможность общаться с капантропами только через автоматику полётного контроля, и садиться сразу на "Байкурнул", как обозвали корабль-авианосец, а там уж дроном или харвом - перебираешься на любой другой корабль флота. Похожий на мусорный контейнер "эддер" начал снижение, входя в неплотные слои атмосферы и оставляя за собой хвост фиолетового свечения.
- Это "Адлер", - опять сообщил Твин, - Контроль, запрашиваю посадку.
- Это контроль, - ответил диспетчер из аборигенов, - Адлер, посадку не разрешаю. Авианосец в зоне восьмибального шторма. Заходите на второй виток.
- Копана в кот! - фыркнул оверлункс, - Вас понял.
Он позырил через окно вниз, на тускло освещённую поверхность, и убедился, что диспетчер не лжёт - шторм даже отсюда выглядел восьмибальным, садиться в таких условиях - ну нарысь. Выведя корабль на второй виток вокруг планеты, Твин опять приложился к банке тоад-колы, положив при этом ноги на штурвал и рыгая. Он с тёплым чувством вспомнил фелинку Нефлану, которая раньше сидела на связи - сейчас она уже отправилась домой, и вряд ли вернётся. Сама котейка упиралась и шипела, что с ней всё в порядке, но Реддишка была на редкость твёрдой и заявила, что по медицинским показателям точно пора на отдых. Собственно, даже лиситка моталась на Родину и провела там месяц, чтобы точно не получить снос крыши. Да что там лиситка, мотались даже жабцы, что уж говорить про грызей, из которых остался только Зиктрис. Елец и Луфтыш досыта нахавались общением с антропами, поэтому с предприятия спрыгнули.