Члены Команды Станции были не сильно расстроены. Они вполне ожидали, что их могут и не принять в первый же день. Когда визитеры вернулись к Станции, вокруг нее было немало зевак, а также стояло несколько вояк, явно привилегированного ранга. Охранники Станции уже объяснили им, что это имущество Конфедерации, а они — ее граждане. И они обязаны его охранять — именно такие инструкции дал им Командир перед уходом. Сейчас же Командир сам подошел к патрульным и сообщил, что они намерены ждать тут приема у Великого Хранителя, но готовы переместить Станцию в другое место, если в этом есть необходимость. Узнав, к кому пойдут завтра гости, надменные патрульные стали относиться с Команде заметно теплее и, даже, в чем-то заискивающе. Они разогнали всех зевак, после чего долго совещались между собою и решили, что лучше оставить Станцию там, где стоит, тем более Солнце уже давно клонилось к закату.
Ночь Команда Станции провела по-походному, как будто вокруг был дикий, кишащий монстрами ландшафт, а не самый центр густонаселенной столицы самой богатой колонии, защищенной двумя линиями обороны. Ее члены чувствовали тут себя еще менее уютно, чем среди монстров в глуши, а потому даже не рискнули спать на грунте под Платформой у Грунтопробника, как это любили делать в безопасных местах.
— Может, включить радар, взять пробы грунта да и айда спать вниз, если ничего опасного не увидим? — пошутил Аспирант, готовясь ко сну.
— Местные монстры тебя самого разберут на пробы, если испортишь грунтопробником им брусчатку — ответил Инженер.
Но тяжелее всего пришлось охранникам Станции — нести дежурство, отбиваясь от ненужного внимания, приходилось теперь не только ночью, но и днем.
Рано утром Команда в прежнем составе спустилась с Платформы и снова отправилась по аллее в резиденцию на прием. У дверей ситуация вечера прошлого дня полностью повторилась. Командир с той же интонацией повторил охранникам тот же текст, но добавил при этом, что им назначен прием на утро. Улыбающегося человека в этот раз, однако, ждали дольше — возможно, охранникам пришлось его разбудить, отчего улыбался он теперь еще искусственнее и неохотнее. "Мы позовем вас, когда Великий Хранитель сочтет это необходимым", — сказал он, уходя вглубь пирамиды. Ждать в этот раз пришлось 2 часа. Появившийся улыбающийся уже улыбался не так явно. Скорее, он выглядел озабоченным и, как и многие тут, надменным. Улыбающийся обвел взглядом всех присутствующих, поморщившись при виде желтого Водителя. "Ты, ты и ты идете со мной, — сказал уже не улыбающийся, ткнув пальцем в Командира, Инженера и Аспиранта. — Остальные свободны".
Командир, Инженер и Аспирант шли по широкому коридору, также богато украшенному, и думали, почему внутрь пригласили именно их. Вряд ли улыбающийся, видимо, адъютант, слуга или секретарь Хранителя, знал, кто есть кто в их команде. Скорее всего, ему или его хозяину просто не нравились желтокожие выходцы из Западных колоний, отчего Водителя и Механика и оставили на улице. Коридор кончился небольшим расширением, в центре которого была большая клетка. Они вошли в нее вместе с секретарем, после чего тот закрыл дверь за собою и нажал кнопку пульта. Пол клетки, оказавшийся лифтом, двинулся вверх.
"Не подходите к стенам шахты, — сказал секретарь, — вам еще рано туда идти!" Улыбающийся человек улыбался теперь искренне и довольно. "Видите заостренные крючки, торчащие из стен? Их тут несколько рядов, а между ними двигаются ряды ножей под потолком кабины", — продолжал он, указывая наверх. И действительно, вместе с полом вверх двигался и потолок, от которого к полу вели лишь 2 вертикальные балки, и к краям которого были прикреплены огромные ножи. "На эти крючки нанизывают тех, беседой с которыми Великий Хранитель остался недоволен. Потом платформа лифта с ножами приходит в движение, превращая их в мясной фарш. В подвальном этаже живет несколько Его питомцев, и они с удовольствием съедают все, что остается. Потому старайтесь, чтобы Великий Хранитель остался доволен беседой с вами!" — хихикая, закончил свою лекцию секретарь. Опешив от услышанного, члены Команды сгруппировались в центре платформы, пока мимо них рядами плыли заостренные крючки. Багрово-черная грязь на них и гнилой запах говорили, что секретарь, по-видимому, не обманывал. "Наверное, бедолаг молча и неожиданно толкали на крючки прямо на ходу лифта. Вряд ли этот щуплик делает это сам — для убийства в лифт сажают, очевидно, еще кого-то покрупнее. Надо учесть и быть готовым. Если попытаются так сделать с нами, этого гаденыша я унесу с собою, чего бы мне это не стоило!" — размышлял Командир, пока лифт медленно двигался к вершине здания.
