Вася кулаками врезал по коленкам.
— Я так и знал, что это они!
Ничего он такого не знал, не думал. Вчера почему-то и в голову не пришло, что воры — та самая тройка с вечными ухмылками на рожах. Но теперь стало ясно, как дважды два: больше некому!
— Спасибо, Максимка! Я их найду! — Вася снова вскочил. И в ногах уже не было вязкой усталости.
— Перепелкин, а ты знаешь, где они живут?
— Нет, но я найду!
— Это довольно далеко, — обстоятельно разъяснил Максимка и вновь облизал губы. — Это на Партизанской улице, напротив магазина «Ананас». У них двор с зелеными воротами.
— Спасибо, — с чувством повторил Вася. — Максимка, а как ты узнал, что это они?
— Да все говорят. Могли еще вчера тебе сказать, но боятся этого… Переверзи. И его брата. Говорят, он крутой…
«А я боюсь? А вот фиг вам, ничего я не боюсь!» И Вася приготовился мчаться на неблизкую Партизанскую улицу.
— Перепёлкин, знаешь что… Если можно, ты не говори, что это я тебе про них рассказал. Ладно? — Максимка, нагнувшись, машинально почесывал наколенник. И виноватыми желтыми очами глядел из-под кожаного ободка.
— Я никому! Самое честное!..
— Нет, ну если будет очень важно, то скажи. А если не очень, то лучше не надо. А то как поймают… Они такие гады…
— Максимка, я никому ни звука! Не бойся! — И Вася помчался на Партизанскую.
Эта улица лежала за городским рынком. Рынок Вася пересек на полной скорости, напрямик — от главных ворот до выхода в Базарный переулок. Орали вслед сердитые продавщицы и покупательницы. Гневная толстая тетя швырнула ему вслед помидор и попала между лопаток (наплевать!). Горбоносый продавец, у которого Вася чуть не сбил с прилавка груду винограда, жалобно вопил:
— Ай какой мальчик! Нехороший мальчик!
Вася не оглядывался. Он думал только о Колесе!.. Хотя нет, не только. Позади этой главной мысли прыгала в такт бегу еще одна. О том, какой замечательный человек этот веснушчатый лопоухий Максимка! И как он, Вася, Максимке благодарен. Если даже… даже случится самое плохое и он не найдет Колеса, благодарность все равно останется. И может быть они с Максимкой подружатся. Ну и что же, что маленький? Всего-то года на два младше наверно. Пустяк!
Партизанская улица начиналась в квартале от Базарного переулка. И здесь Вася перешел на медленный шаг. Не потому, что запыхался, а для осторожности. Надо быть внимательным и скрытным, когда ты в разведке.
Вася пошел не по тротуару, а ближе к дороге, вдоль плотных кустов желтой акации. В случае чего можно сразу нырнуть в перистую зелень. Но пока никакой опасности не замечалось. Взрослые прохожие не обращали на мальчишку в панаме внимания. А ребята не попадались вовсе.
Так Вася добрался до магазина «Ананас». Несмотря на необычное название, это была просто овощная и фруктовая лавка. Старинный кирпичный домик с двумя окнами и дверью посередине. У «Ананаса» полоса кустов кончилась, и зеленые ворота с высоким некрашеным забором были отлично видны через дорогу. Наблюдать необходимо было из укрытия, и Вася вошел в магазинчик. Здесь пахло капустой и яблоками.
Вася стал смотреть на ворота и забор сквозь стеклянную дверь. Ворота и калитка рядом с ними выглядели такими прочными, что было сразу ясно: заперты наглухо. Высокий забор из серых досок был тоже плотным и глухим. Вася приуныл.
— Мальчик, ты зачем пришел? Покупать или что? — сказала из-за прилавка недовольная жизнью продавщица. — Если в прятки играть, то иди играй на улице.
Вася вышел. Воровато огляделся, перебежал брусчатую мостовую. Крадучись пошел вдоль забора. Высоченные занозистые доски стояли отвесно и неприступно — не допрыгнешь, не перелезешь. И ни единой щелки… Но забор наконец кончился. Вернее, круто повернул налево, в узкий, заросший репейником проход. И Вася вмиг приободрился: он по опыту знал, что в таких местах обязательно бывают в заборах проходы (или «пролазы»).
К репейным джунглям Васе было не привыкать. Он пробирался, как опытный африканский разведчик, почти без шуршанья. И ощупывал доски, которые стали теперь более хлипкими и низкими.
И вот Васе повезло второй раз (первый — это с Максимкой). Он увидел, что одна доска болтается только на верхнем гвозде, можно отодвинуть. Судя по всему ее и отодвигали не раз — репейник здесь оказался изрядно примят. Разведчик Перепёлкин оттянул доску в сторону, глянул в щель.
И здесь судьба третий раз наградила Васю везеньем. Он увидел просторный двор, а посреди двора —
Васино родное Колесо! Самое дорогое на свете!
Впору было заплакать от счастья и горечи. Вот
Столб служил, конечно, для бельевых веревок. Сейчас веревок не было, и большущие железные крючья торчали, как когти. Колесо висело на самом верхнем. Конечно, само оно соскочить не могло, но можно было с разбега допрыгнуть, сбить!
А потом что?
