Под землёй, увы, не идут дожди. Имея достаточно острое обоняние, в катакомбах можно идти по следу много дней спустя. А ведь помимо запахов, есть и другие способы выследить беглеца. След сеф, например. А также следы ци и суго. Для многих бакэмоно духовные отпечатки в Тени Мира более внятны, чем для зрячего - листва дерева, под кроной которого он спасается от жары в погожий день. Для демонов, обладающих подходящими хирватшу, пройти по чужим стопам даже спустя десятидневье - не самая лёгкая, но и отнюдь не невыполнимая задача.
И вот ведь какая штука. Я мог почти полностью убрать следы своего запаха на камнях: на то и нужен Лёгкий Шаг, чтобы перестать или почти перестать оставлять явные следы. Но при этом места, где прошёл пользующийся Лёгким Шагом, для уже помянутых видов бакэмоно - как дорожка из пролитой крови для хищника. В своей жизни Оониси Акено я мог использовать для затирания следов цем-печати. Но сейчас... сейчас мне оставалось полагаться лишь на хитрость.
Ну и на знание подземелий - в той мере, в какой я сумел перенять его от Пискли.
Кстати, варубатто сопровождал меня в моём побеге. Он, проницающий тьму при помощи слуха и передающий мне указания о маршруте при помощи Речи, стал поистине неоценимым помощником. У меня за время пребывания в мало- или вовсе не освещённых местах, начиная с трюма джонки, поневоле сильно обострились все восемь телесных и четыре духовных чувства*. Я, кстати, специально медитировал и тренировался, чтобы увеличить тонкость восприятия ещё больше. В этом смысле сидение под землёй даже оказало мне услугу.
/* - зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, чувство направления, чувство равновесия, чувство тела. А также ощущение сеф, ощущение ци, "проницательный ум" и интуиция. Хирватшу, какими бы они ни были и как бы ни напоминали "восемь плюс четыре", в список не входят, так как считаются отдельными новыми чувствами - сверхъестественными в буквальном смысле слова. Кстати, для изначально духовных существ пропорция телесных и духовных чувств часто обратная: вторых больше, чем первых./
Но как бы ни отточил я свою природную чувствительность, перемещение вслепую всё равно оставалось сложным делом. Которое подсказки Пискли облегчали многократно.
...при помощи Лёгкого Шага - почти до конца штольни. Последняя из клеток с пленниками осталась позади в сотне локтей. А вот и ответвление. Почти перекрытое давним обвалом... но в том-то и штука, что почти, а не совсем. Взрослому тут не пролезть, а вот варубатто проползёт, хоть и не любит такой способ передвижения. Да и мне щель найдётся. Самое сложное - протащить припасы, это приходится делать в пять приёмов. Об опасности нового обвала лучше вообще не думать... ффух, всё-таки закончил. Варубатто беспокоится, говорит, что после моей возни шанс обвала вырос. Но сейчас это даже хорошо: больше сложностей у преследователей - мне проще.
Теперь вперёд по заброшенному ответвлению катакомб. Оно виляет, регулярно "выстреливает" в стороны такие же изогнутые проходы. Но мне туда не надо, там чуткие уши Пискли слышат близкие тупики. Мне надо вперёд и дальше, из рукотворной части катакомб - в сеть естественных пещер. А оттуда, почти сразу, - на поверхность.
Здесь царит начало ночи, но темень почти та же, что под землёй. Духи ветра и вод злы, пусть и не настолько, чтобы обрушить на Дикую гавань очередной тайфун - но вполне достаточно, чтобы нагнать плотную пелену туч, полностью перекрыв звёздный свет. Указания варубатто по-прежнему ведут меня наилучшим путём: минуя заросли каких-то колючих кустов, по острым камням, усеянным пучками не менее острой травы - к одной из дорог. Узкая, неровная, петляющая по склонам холмов, эта дорога жизненно нужна мне. Добравшись до неё, я отменяю Лёгкий Шаг и переключаюсь на Ускорение, без жалости выжимая из Очага всю сеф, какую он может дать.
Бегу. Закрыв глаза, почти полностью сосредоточась на поиске верного пути и указаниях Пискли. Прямо на бегу всухомятку жую лепёшку: сеф, ци и суго не берутся из ничего, им нужен источник, то есть пища. Вскоре дорога превращается в улицу. Сворачиваю, потом сворачиваю ещё и ещё раз, бегу через пустующую по ночному непогожему времени площадь, ныряю в проулок - и дальше, дальше, ещё дальше. А вот и бегущий к морю ручей. Оставляю свёрток с лепёшками, прыгаю прямо на поток. Да, не "в", но именно "на": в этой жизни я сродственен стихиям Земли, к тому же бегучая вода унесёт прочь следы применения Лёгкого Шага куда раньше, чем проснувшиеся поутру горожане затопчут мой запах, оставшийся на мостовых.
Напиться - сперва вдоволь, а потом ещё немного "про запас". Прыжок при помощи всё того же Лёгкого Шага обратно на мостик. Подхватить свёрток. И бежать-бежать-бежать дальше.
