Сердце само по себе застучало чаще. Отказ от присяги - это ещё не доказательство, конечно. И всё же мой интерес подрос. Сильно. Ведь Урр и Раа уже признали меня сюзереном, а потому не могут дать повторную присягу.
Значит, джонка Лохматого? Позавчера?
...по потолочным балкам самого большого зала "Ласковой улыбки" проскользнула смутная тень - и сгинула, слившись с ночным мраком очередной беззвёздной ночи над Дикой гаванью.
Около полутора больших черт спустя славный малый Сасаки Ботан* проснулся в ледяном поту. А кто бы на его месте сохранил хладнокровие, ощутив, как его горло холодит острая сталь?
/* - и ничего смешного! Реальное японское имя, означающее "пион"./
- Лежи смирно, - прошипел некто, нависший над ложем Ботана смутной тенью. - Не двигайся.
Но пират и не думал о сопротивлении. С оружием в руках, ясным или хотя бы пасмурным, но днём, в компании дружков из команды Лохматого Като он был храбрецом не хуже других. А вот без оружия, беззвёздной ночью, на острове демонов... славный малый семнадцати лет от роду, совсем недавно принятый в основной состав абордажников повышением из кьябин-чиму, совершенно не желал отправляться в Призрачный Мир до срока.
- Молодец, - похвалила Ботана тень всё тём же свистящим шёпотом. - Теперь о правилах. Я спрашиваю. Ты отвечаешь. Быстро, честно и полно. Если солжёшь, будет худо. Если честно ответишь, то там, в углу, стоит кувшин саке. Ты пьёшь до дна, засыпаешь, потом молчишь о том, что было.
- Понял, господин! Я всё понял!
- Молодец. Умный. Будешь жить долго... а теперь вопрос первый. Как тебя зовут?
Допрос, продлившийся почти до утра, вымотал славного малого до заплетания языка. Шипящий шёпот неведомого пришельца вгонял в дрожь, повторял некоторые вопросы раза по три, а то и по пять, заставлял выворачивать память чуть ли не наизнанку, припоминая мельчайшие подробности. Горло Ботана ничто смертоносное не щекотало, но от этого становилось только хуже. Неясная тень не стояла на месте, спокойно перемещаясь по комнате. Меняла размеры и форму, то съёживаясь до свисающего с потолка шнура, извивающегося на змеиный манер, то обращаясь гигантской глыбой, нагибающейся, чтобы не пробить макушкой крышу. То присвистывала издалека - а то вдруг принималась шелестеть прямо в ухо каменеющего от ужаса пирата.
Ничем не пахла. Не вызывала при движении смещения воздуха, словно юрэй какой. И звуков, кроме жуткого свистящего шёпота, не издавала.
Когда она наконец дала Ботану разрешение встать и выпить саке в ознаменование финала их... "беседы" - славный малый сперва даже не поверил. Потом обмер. Потом завозился, шевеля отчего-то неуклюжими, затёкшими конечностями.
- Пей до дна, - снова прямо на ухо... вернее, словно в оба уха сразу. - Всё по-честному, ши-ши-ши... не отравлено.
- А?
- Пей. Или зарежу, - спокойно пообещала тень.
Сасаки Ботан поплёлся к кувшину, как будто на эшафот. Приподнял ёмкость, сомневаясь, медля и выгадывая неизвестно что... но позади раздался звук, очень хорошо ему знакомый. С таким звуком выходит из хорошо смазанных ножен боевой клинок. И пират моментально оставил сомнения, начал хлебать саке прямо из кувшина, словно воду. И вкуса не чувствуя.
Напиток оказался крепким. Кувшин - немаленьким. Хмель срубил Ботана быстро и надёжно, почти так же, как удар обмотанной тряпками дубинкой по затылку. На следующий день ночной визит и задававшиеся вопросы превратились в памяти в мутное пятно, в рваную дыру на полотне жизни. Она пахла бессилием, страхом и горечью беспомощности. Воюя с этим воспоминанием, пытаясь вновь и вновь делом подтвердить свою доблесть и ярость, Сасаки Ботан кидался на абордаж с удвоенной яростью и уполовиненной осторожностью.
Когда джонку Лохматого Като взяли в клещи сторожевики "морской даймё", он бился в первых рядах, не обращая внимания на раны и численное превосходство врага. Там и погиб.
До самой смерти ни единой живой душе не поведав о ночном допросе.
* * *
Сильная сторона люай - планирование. Проблема в том, что объём сведений, подлежащих учёту в планах, всегда ограничен. (Первое правило люай: "Если думаешь, что
Предсказав сотрясение земли, нельзя избежать последствий.
Допрос молодого пирата подтвердил предположеие о том, что тэнгу, явившиеся во владения Хикару - именно Урр и Раа, мои старые союзники и друзья. Имён Ботан не знал, но описание их вида и способностей оставляло мало места сомнениям.
И я ощутил дуновение угрозы.
