Колесо сансары полностью

Должно быть, этот мир гниёт заживо, утопая в неправедности, коль скоро демоны обращаются со своими рабами - хотя бы пока те им полезны - лучше, чем люди, унаследовавшие от предков бремя власти, заботятся о своих почтительных слугах!

А где неправедность, там и зло... явное, несомненное.

Так что лучше: удобное стойло с полной кормушкой и мясницкий нож в конце жизни? Или воля с её испытаниями, что закончится в лучшем случае голодной смертью в канаве? Мне ближе второе. Но вправе ли я осудить выбирающих первое? Ведь я-то всегда ел досыта. Вернее, никогда не голодал подолгу, не имея иного выбора. Даже в Обители, не умея ещё добывать пропитание, я всегда мог отыскать съедобные водоросли в море и плоды - в джунглях. Исключением стал тот случай, когда Танака Кишо оставил меня умирать. Тогда я действительно мог умереть от голода...

Так могу ли я судить? На самом деле понимаю, что почём - или тешу себя удобной иллюзией?

Сам-то я не раб. Сходу, с самой первой встречи с Ловцом я приобрёл статус выше среднего. Примерно на уровне пиратских капитанов, магов-отступников - в общем, тех смертных, которые сумели попасть на Шани-Сю свободными и подтвердили готовность подчиняться Хикару как живому олицетворению законов острова. Всей разницы, что я попал сюда не по своей воле и освободился своими силами. Ещё выше я мог бы встать, только приняв уже не защиту и покровительство Ловца, но прямой вассалитет. Войдя в его свиту. Как некогда поступил Удзо Масакару, например. Формальный статус Клинка Небес не уступает таковому для большинства аякаси Шани-Сю. Но я пока что не успел доказать делом, что достоин такой чести... ко мне всё ещё присматриваются.

Или такой штрих. На Хикару не работали люай. Неожиданно?

О, ещё бы!

Вот только на острове, где чиновники (на удивление малочисленные) почти не брали взяток, торговцы не смели излишне задирать цены ради утоления хищной жадности, сборщики налогов не лютовали, сдирая с крестьян три шкуры, а сами крестьяне не имели нужды утаивать часть урожая, - на этом острове услуги люай оставались почти не востребованы. Ведь те же нукэкуби едва ли могли лгать вообще; люди в основном боялись обманывать, так как их демонические хозяева слишком легко изобличали ложь; низшие демоны также боялись искажать правду, да ещё вдобавок не всегда имели достаточно ума, чтобы измыслить сколько-нибудь правдоподобный обман. Наконец, средним демонам и аякаси не позволяли открыто лгать цепи клятв и обетов... а Хикару, на которого в конечном счёте замыкались эти цепи, не нуждался во лжи. Так воин, что признан сильнейшим, не нуждается для победы в грязных трюках и уловках - иначе он попросту не был бы сильнейшим.

Смешно, но "нечистые" порождения хаоса вели себя более честно и открыто, чем лицемерные, охотно хитрящие и подличающие дети порядка. Ну, если брать в среднем. Меж демонов, живущих на Шани-Сю, тоже попадались чуть ли не прирождённые лжецы (особенно этим грешили нэдзуми), как меж людей встречаются прямые, точно мачта, искренние в каждом слове и жесте, презирающие даже тень обмана. Но мне поневоле пришлось смириться с тем, что средний демон более достоин доверия, чем средний человек. По крайней мере, на Шани-Сю.

Ещё одно неприятное открытие, да.

Остров полностью обеспечивал жителей едой... хотя нет, не совсем так. Простейшие продукты, вроде риса различных сортов, дайкона, сои или фасоли, выращивались подданными Хикару с таким избытком, что их охотно продавали прибывающим торговцам, как и выловленную и обработанную рыбу (не обработанную употребляли на месте). Взамен у тех же торговцев покупались фрукты, мясо (многим демонам без мяса, если не свежего, то хотя бы вяленого или солёного, попросту не выжить), пшеница, греча, ягоды - в общем, всё, что на небольшом острове с не самым благоприятным климатом либо не росло вовсе, либо выращивалось большой ценой, не соразмерной затратам.

Ещё островитяне поневоле ввозили немало дерева разных пород, металла, драгоценных и поделочных камней, кости (обычной и слоновой), стекла, изделий из керамики и фарфора... то есть опять-таки то, что на Шани-Сю отсутствовало или было редкостью. Но Хикару и его подданные всё равно извлекали из этого немалую выгоду. Почему? Да просто потому, что ввозимое дерево на верфях превращалось в морские суда; металл, кость, стекло и редкие камни, пройдя через мастерские и кузни - в оружие, инструменты, доспехи, ювелирные украшения, оптические приборы, цем-артефакты... и продавалось уже намного дороже, чем исходные материалы.

Правда, настоящей цены торговцы за всё это не давали всё равно. Очень показателен в этом смысле оказался разговор с одним шлифовальщиком, к которому я обратился за разъяснениями, увидев на изготовленной с его помощью морской подзорной трубе с восьмикратным приближением клеймо Императорских Цвета Яблоневого Мастерских Стекловаренных.

- А чего ж, - хмыкнул он в усы, хитро прищурясь. - Плохая штука? Позорит клеймо?

- Нет. Отличная труба!