Колесо сансары полностью

Умения превращаться в летучую мышь я действительно не получил. Но подозреваю, что связь побратимов повлияла на развитие моего второго хирватшу, хоть и не напрямую.

Что ж... тоже плюс.

А немного позже я предложил установление такой же связи, как с варубатто, своим тэнгу. Те не долго раздумывали, почти не колебались. И мой внутренний мир пополнился ещё двумя прямыми переходами в чужие души. Туманным облаком с запахом крови, расположившимся у вод внутреннего озера и ведущим в трёхмерный лабиринт ледяных "деревьев", - душу молчальника-Раа. И зависшей высоко в воздухе малозаметной дымкой - стеклянистой, дымно-горькой, искрящейся и щекочущей: переход, ведущий к сущности Урр.

Так как оба тэнгу уже прошли становление средними демонами, преимущества от нашего партнёрства оказались более весомыми. Например, во внутреннем мире Урр обзавелась пальцами вроде человеческих на сгибе крыльев и подросла, а во внешнем мире увеличила резерв сеф и контроль над ней. Раа же во внутреннем мире дополнил аливатшу способностью к изменению формы - пока что весьма ограниченной, но очень... многообещающей. В мире внешнем побратимство сказалось больше на характере: там, где раньше тэнгу просто молча выполнял указания, он начал изредка задавать вопросы и даже предлагать свои способы решения поставленных задач.

Что получил от новых связей я? Меньше, чем хотелось бы, но больше, чем могло быть. Стали эффективнее работать ментальные навыки, в том числе первое хирватшу. Чуть подрос контроль сеф. Качнулась к былому уровню, тому, который имел Акено, скорость создания иллюзий. И качество их тоже. От Раа же мне досталось увеличение физических показателей. Нет, не очень большое. Уж точно намного меньше того, которого можно достичь правильным использованием сеф... зато постоянное. Не требующее дополнительных усилий. И поднимающее силу, выносливость, реакцию, скорость - чуть выше уровня, которого может добиться одними лишь тренировками человек.

Кто-то спросит: если всё так замечательно, то почему же побратимство редко предлагают и ещё реже принимают? Ответ прост. Хотя разорвать такие узы легко, разрыв не мгновенен. И если какой-нибудь демон убьёт и съест того же Писклю, я навсегда лишусь части души. Пусть небольшой, - но от такой травмы не излечит никакое перерождение...

* * *

Шесть лет в землях демонов. А с учётом двух, что я прятался - все восемь. Много это или мало?

Мне иногда начинает казаться, что прошла целая жизнь.

Во всяком случае, уже никогда, никогда я не смогу, как прилежные почитатели небожителей и те, кто принимает храмовые проповеди как несомненную истину, видеть в демонах лишь извращение природы и язвы хаоса, что продолжают существовать под небом лишь попущением да милосердием ками. Если бы я продолжил упорствовать в подобных заблуждениях, мне пришлось бы разувериться в том, что видят мои глаза, что слышат уши и что доносит до моего разума хирватшу.

Для беззаконных порождений хаоса вассалы и подданные Хикару оказались слишком склонны к соблюдению порядка. Да-да, это, несомненно, ничуть не походило на порядок, привычный мне, то есть человеческий... и что? При ближайшем рассмотрении этот вывернутый наизнанку строй оказался во многом (слишком многом!) даже совершеннее. Логичней. Попросту гармоничнее!

Неожиданно. И не очень-то... приятно.

Мне по-прежнему казалось омерзительным рабство. Сама идея выглядит извращением, некой... ну да, демонически вывернутой версией высокой идеи служения. У раба нет чести, нет воли, нет прав. Раб - говорящая скотина, живое имущество, от которого немыслимо ждать верности или достоинства. Но хозяин, согласный содержать раба - не лучше. Не желающий брать на себя ответственность за нижестоящих в полной мере, не способный связать их узами взаимной духовной связи, хозяин раба (именно хозяин, господином ТАКОЕ назвать нельзя!) тоже, в конечном итоге, лишён чести.

Да, рабство - омерзительно. А люди, живущие на Шани-Сю, в массе своей пребывали в рабстве без заметных шансов получить свободу. Но при этом я не мог не заметить, что рабы демонов, пожалуй, живут счастливее и спокойнее многих свободных людей в княжествах. Слишком хорошо я помню ту клоаку, в которой родился как Рюхей; а если бы забыл, то много более свежие воспоминания о первых годах текущей жизни, о странствиях в компании и под опёкой Кобаяси Казуо, напомнили бы мне, каково положение человеческих низов в землях за морем.

Рабы на острове походили на откормленных цепных псов: хозяева видели в них полезные инструменты и потому заботились об их благе - ведь никто не станет портить свою собственность просто из пустой прихоти. Свободные же обитатели княжества Меон напоминали тех же псов, только не дворовых, а бродячих. Тощих и злых от голода, неухоженных, завшивевших. Частью ожесточённые до потери людского обличья, частью забитые до полного безразличия к происходящему, эти "свободные люди" (пусть не все, но многие), верно, мечтали о сытом и безопасном быте...

Таком же недостижимом, как освобождение для жителей Шани-Сю.