Он подумал, что надо успеть задать вопрос до того, как Хуфнагель опять встрянет.
– Когда я… то есть если я войду в систему управления, что делать дальше?
– Дезактивируй автопилот. Аннулируй его полностью и перекинь ручное управление рулем на вспомогательный капитанский мостик.
Пеннер облизнул губы:
– А это правда, что Мейсон захватила?..
– Правда. А теперь давай за дело.
Кори в первый раз ощутил неприятный укол, что-то вроде дурного предчувствия. Убедившись, что монитор процессов активен, выбрал автопилот и щелкнул по иконке «Диагностика». Открылось новое окно, и по экрану понесся шквал чисел.
– Что это такое? – спросил начальник.
Пеннер смотрел на монитор процессов, внутренне вздыхая. Типичный шеф службы информационных технологий, подумал он. Хуфнагель знал все новые модные словечки вроде «балансировки загрузки блейд-серверов» и «визуализации серверов» и мог до посинения грузить такими терминами морских офицеров, но ни хрена не смыслил в подлинной механике обращения со сложной системой обработки данных. Вслух Пеннер сказал:
– Это данные по автопилоту, полученные в реальном времени.
– И?..
– И я собираюсь по ним воспроизвести алгоритм, найти стек прерываний, затем использовать внутренние спусковые события для прерывания процесса.
Хуфнагель кивнул с умным видом, будто на самом деле понял, что за штуку сейчас услышал. Прошло изрядное время, Пеннер изучал данные.
– Ну? – поторопил Хуфнагель. – Чего ты ждешь? У нас меньше часа.
– Это не так-то просто.
– Почему?
Кори указал на экран:
– Взгляните сами. Это не шестнадцатиричные команды. Они зашифрованы.
– А можешь расшифровать?
Нашел о чем спрашивать, подумал Пеннер. Внезапно до него дошло: если правильно все разыграть, то вполне возможно, что он и сам получит изрядный куш; может, даже повышение. Станет, например, помощником первого класса. «Кори Пеннер – первый класс, спас „Британию“ и всех нас!»
Ему очень понравилось, как это звучит. Компьютерщик начал успокаиваться – пустячное дело, проще пареной репы.
– Н-да, это будет непросто… Даже по-настоящему трудно. – Он придал голосу ноту мелодраматизма. – Тут закодировано на совесть. Есть какая-нибудь документация?
Хуфнагель покачал головой:
– Для кодирования автопилота была привлечена немецкая фирма. Корпорация не может найти у себя документацию или специалистов. А в Гамбурге рабочий день уже кончился.
– Тогда, чтобы понять, какую стратегию дешифровки применить, мне придется проанализировать кодирующую сигнатуру.
Под неусыпным взором Хуфнагеля он прогнал поток данных через криптографический анализатор.
– Здесь используется родная криптографическая система аппаратной поддержки, – объявил он.
– Это плохо?
– Нет, это хорошо. Обычно шифрование аппаратными средствами довольно слабое, может, с тридцатидвухбитным ключом. Если только это не улучшенный стандарт шифрования «Эй-И-Эс» или какой-нибудь многобитный алгоритм, то, скорее всего, через некоторое время я его взломаю… то есть дешифрую.
– У нас нет «некоторого времени». Я сказал, у нас меньше часа.
Пеннер проигнорировал это замечание, внимательно вглядываясь в окно анализатора. Он уже втянулся в проблему, и его больше не заботило, видит ли босс неординарные приемы, которые используются.
– Ну? – подстегнул Хуфнагель.
– Подождите чуток, сэр. Анализатор определяет, насколько сложна шифровка. В зависимости от битовой глубины я могу предпринять атаку с резервного канала или…
Анализатор как раз закончил, и на экране появился стек чисел. Хотя в серверном помещении было тепло, Пеннер почувствовал озноб.
– Господи Иисусе, – пробормотал он.
– Что такое? – немедленно среагировал шеф.
Кори таращился на экран как громом пораженный.
– Сэр, вы сказали, меньше часа. До чего именно?
– До того, как «Британия» врежется в Каррион-Рокс.
Компьютерщик судорожно проглотил ком в горле:
– А если не получится, каков запасной план?
– Тебя не касается. Давай дальше.
– Стандартно используется криптография на основе эллиптической кривой. Новейшая штуковина. Клиент с тысяча двадцатичетырехбитным публичным ключом и сервер с пятьсот двенадцатибитным симметричным ключом.
– И что? – спросил начальник. – Сколько времени тебе понадобится?
В наступившей тишине Пеннер явственно услышал рокот корабельных двигателей, вой воды и ветра, мерные удары волн в носовую часть судна, на полной скорости мчащегося в открытом море. Эти звуки доносились сюда, в комнату без окон, даже несмотря на гул вентиляторов системы охлаждения.
– Пеннер! Проклятье! Говори сколько!
– Столько лет, сколько песчинок на всех пляжах мира, – пробормотал тот, поперхнувшись от сдавившего горло ужаса.
