В судорожной поспешности он надавил оставшиеся кнопки, и на корме распахнулся на гидравлических шарнирах посадочный люк. Круизный директор ринулся было внутрь, но толпа подбежала раньше. Его схватили, оттащили назад.
– Подонок!
– Здесь достаточно места для всех! – взвизгнул он. – Пустите, вы, болваны! По одному!
– Ты последний!
Какой-то жилистый старый козел с нечеловеческой силой кулаком отшвырнул его в сторону, исчез в недрах шлюпки, а за ним хлынула остальная вопящая окровавленная орда. Майлз тоже попытался сунуться вслед, но его опять схватили и отбросили.
– Ублюдок!
Он поскользнулся на мокрой палубе, упал, его пнули, отпихивая к ограждению палубы. Цепляясь за поручни, Майлз подтянулся вверх, вскарабкался на ноги. Им его здесь не оставить. Он схватил ближайшего к себе человека из тех, что протискивались в лодку, швырнул его наземь, опять поскользнулся; соперник вскочил и кинулся на него, и оба, сцепившись, навалились на палубное ограждение. Упершись ногой в перекладину, Майлз обрел равновесие, а тем временем люди, борясь друг с другом и напирая, старались втиснуться в узкий люк.
– Я вам нужен! – кричал Майлз, отбиваясь. – Я знаю, как управлять!
Он наконец оттолкнул противника и рванулся к люку, но люди внутри лодки теперь боролись с оставшимися на палубе, стараясь закрыть дверь.
– Я знаю, как ею управлять! – вопил круизный директор, цепляясь за спины тех, кто силился удержать дверь в открытом состоянии.
А затем произошло страшное, будто кошмарный сон стал явью. К своему несказанному ужасу, Майлз увидел, как начал поворачиваться маховик, запечатывая люк. Он отчаянно ухватился за колесо, пытаясь повернуть его обратно. Послышался глухой щелчок – отошли стопоры, – и вслед за этим спасательная шлюпка сорвалась с места и устремилась вниз по спусковой аппарели, сдергивая за собой Майлза и с полдюжины других неудачников. Круизный директор покатился по смазанным металлическим рельсам, беспомощный, не в силах остановить падение, и в следующий миг – с неожиданным, захватывающим дух рывком – оказался в воздухе и почувствовал, что летит прямо в черный бушующий океан, медленно переворачиваясь…
Последнее, что он увидел, перед тем как удариться о воду, – силуэт корабля, вылетающего из тумана навстречу «Британии».
На вспомогательном капитанском мостике Ле Сёр неотрывно смотрел в окна переднего обзора. Ветер усилился, дождь ослаб, и туман время от времени позволял видеть что-то впереди, за пеленой шторма. Ле Сёр вглядывался так напряженно, что уже сам не понимал, видит ли вообще хоть что-нибудь.
Но внезапно вот оно, появилось! Из пелены тумана вырвался тяжело скачущий по волнам «Гренфелл» с тупым носом.
Он шел прямо на «Британию», и все находящиеся на вспомогательном мостике в едином порыве затаили дыхание.
– Восемьсот ярдов.
«Гренфелл» приступил к действию. Появление пены вдоль кормовой части правого борта просигналило об изменении направления вращения правого винта. Одновременно бурная струя слева по носу оповестила о том, что заработали носовые подруливающие устройства. Расстояние между кораблями сокращалось, при этом гигантская «Британия» двигалась гораздо быстрее, чем канадское судно, и по мере их сближения красная морда «Гренфелла» начала поворачивать к правому борту.
– Приготовиться! – скомандовал Ле Сер, хватаясь за край стола.
Маневр «Гренфелла» был почти тотчас встречен громким рокотом глубоко в брюхе «Британии». Это Мейсон сняла судно с автопилота, молниеносно среагировав на ситуацию. Корабль затрясло, и палуба заметно накренилась.
– Она убирает успокоители качки! – воскликнул Ле Сёр, не отрываясь от приборной панели и не веря своим глазам, – И… О боже! Она развернула кормовые винты под прямым углом к правому борту!
– Нельзя этого делать! – завопил старший механик. – Она сорвет винторулевой комплекс!
Ле Сёр пробежал глазами по выведенным на экран параметрам двигателя, отчаянно силясь понять, что задумала Мейсон.
– Она разворачивает «Британию» боком… намеренно… чтобы «Гренфелл» ударил нас в борт, – потрясенно сообщил он.
Страшный образ ярко вспыхнул в его мозгу: сменившая направление «Британия» подставляет среднюю часть ледоколу «Гренфелл». Но получится не строго боковой удар: «Британия» не успеет настолько развернуться. Выйдет еще хуже: «Гренфелл» вонзится в нее под углом в сорок пять градусов, вспарывая корпус по диагонали, и на линии атаки ледокола окажется основная масса кают и общественных помещений. Это будет мясорубка.
Ему мгновенно стало ясно, что Мейсон продумала эту контрмеру с величайшей тщательностью. Этот маневр окажется столь же эффективен, как и столкновение с Каррион-Рокс. Едва увидев такую возможность, беспринципная авантюристка тут же ухватилась за нее.
– «Гренфелл»! – закричал Ле Сёр, нарушая радиомолчание. – Назад второй винт! И носовые подруливатели! Она разворачивается!
– Вас понял, – послышался странно спокойный голос капитана.
