Да… Как я хочу… Прижаться губами к пульсирующей венке на шее, очертить её языком и скользнуть ниже, по мускулистой груди, почувствовать слегка солоноватый вкус кожи, такой правильный. Лизнуть горошинку напряжённого соска, приласкав другую пальцами, и услышать сдавленный полустон-полувсхлип и тихое:
- Да…
Сместиться чуть ниже, скользя рукой вдоль тёмных волосков, к паху. Сомкнуть пальцы на возбуждённой плоти, очертив головку большим пальцем. Почувствовать, как Люсьен толкнулся в мою руку, и остановить его. Нет… Я всё должен сделать сам.
Я нагнулся, вдыхая неповторимый аромат его возбуждения. Медленно очертил вздувшуюся вену и вобрал в себя Люськин член, смыкая вокруг него губы, стараясь впустить его, как можно глубже.
Боже ж ты мой! Я законченный извращенец! Разве можно балдеть от чужого члена во рту? А я балдел, получая удовольствие, но скоро и этого мне стало мало. Мне хотелось чувствовать всё то, что чувствует он. Я развернулся и Люська сразу понял, что я хочу. Его язык слизал капельку смазки с моей возбуждённой плоти, прогулялся от головки до основания и назад. Я всхлипнул… Ощущения были такими яркими, такими острыми. Люська не остановился, пробежав языком по моим яичкам, прямо к сжавшемуся в предвкушении колечку мышц.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Его язык толкался в меня, вылизывая, расслабляя. Меня уже трясло от сильного возбуждения. С этим нужно было что-то делать. Я оттолкнулся от кровати и, повернувшись, сел, обхватив Люськины бёдра. Потёрся промежностью об его член и посмотрел в ярко горящие глаза. Слегка приподнялся и насадился на него. Медленно пропуская внутрь головку, застыл, прикусив губу от полыхнувшей внутри боли, понимая, что забыл про смазку, но остановиться уже не мог. Осторожно опускаясь всё ниже и ниже, пропуская его в себя, сантиметр за сантиметром, пока не насадился полностью. Люсьен крепко обхватил меня за бёдра, не давая сразу начать двигаться.
Вместо этого мы застыли, пристально смотря в глаза друг другу. Давая мысленные обещания… Любить, заботиться, защищать…
А потом всё вокруг стало неважно. Только сплетение тел, лёгкие вскрики и безмолвные обещания.
- Ты мой!
- Твой!
*****
Вниз мы спустились поздним утром, нарвавшись на взгляды со стороны парней. Женька смотрел чуть насмешливо, Олег с Родькой снисходительно-понимающе, Кирилл с лёгкой ироничной грустью, а Милли с затаённой завистью. В общем, весь набор чувств и эмоций.
- Лекси, тебя пытали? Ты так кричал… - Женька закатил глаза.
- Ох, Белочка, по части криков мне тебя всё равно не переплюнуть, - отпарировал я, принимая из рук Олега стакан с молоком. – И я, кажется, уже говорил, завидуйте молча. Кстати, мне позвонили из мастерской…
- И что? – Женька подался вперед.
- Сказали, что это не телефонный разговор, так что… - я выразительно посмотрел на часы, - к трём мне нужно быть в городе Париже.
- Я с тобой, - бельчонок вытер рот салфеткой и бросил её на стол. – Тьерри добыл мне разрешение на встречу с Сюзи. К сожалению, только мне, поэтому Миллисенту придётся подождать нас здесь.
Выехали мы сразу после завтрака, решив сначала посетить полицейский участок, а уж потом мастерскую. Как нестранно Люська с нами не поехал, поэтому в машине мы с Женькой были вдвоём. Он сосредоточенно смотрел на дорогу и явно был чем-то недоволен.
- И что не так? – я откинулся на сиденье и прикрыл глаза.
- У тебя бывает такое чувство, что ты упускаешь что-то очень важное? – он покосился на меня.
- Такое у всех бывает, - я пожал плечами. – Ты мне лучше ответь, когда ты понял, что любишь Леона?
- В день похорон моей матери, - Женька не задумался ни на секунду.
- Ты знаешь, я хотел бы, чтобы у меня была такая же любовь, как у тебя с дядей! Ты так его любишь…
- Нет! – Женька словно выплюнул это короткое слово. – Тебе не к чему больная любовь.
- Больная? – поперхнулся я.
- Он уйдёт – я умру, разлюбит – я умру, с ним что-то случится – я умру.
Я пристально всмотрелся в него и понял, что он не шутит.
- Жень, но так же нельзя!
- Знаю, поэтому и говорю, что тебе такая любовь, как у меня, не нужна, - оставшуюся дорогу мы провели в молчании.
В комиссариат я не пошёл, остался ждать в машине. Женька вернулся через час, задумчивый сверх всякой меры. По нему было видно, что он узнал что-то такое, что гложет его из нутрии.
- Ну… - я сверкнул глазами.
- Что ну?
- Поделишься информацией? Мне же интересно.
- Обойдёшься, - он улыбнулся, а затем вытащил из кармана телефон.
- Господин Митчелл? Добрый день, вас беспокоит Евгений Эльдрссон. Вы не могли бы встретиться со мной? Нам кое-что нужно обсудить.
Динамик у Женьки в телефоне был громкий поэтому ответ я услышал.
- Конечно. Где и когда?
- Завтра я возвращаюсь в Россию. Очень бы хотелось встретиться в городе Мирске. Вам это название что-то говорит?
- Нет. А должно? Хотя, что я спрашиваю… Вы, видимо, считаете, что должно.
- Тогда нам тем более нужно встретиться.
Дальше я уже не слушал. Они обговорили детали встречи и отключились.
- В мастерскую? – Женька вырулил со стоянки.
- В неё родимую.
