- Мой! Ты мой! Ясно?
- Куда уж ясней, Дюймовочка. Так что? Женька в прошлом? Любовь прошла?
От его вопроса я задохнулся, было чувство, что мне только что влепили пощёчину. Я резко оттолкнулся от своего визави, и слетел с его колен.
- Какого… - проглотил грубое слово, которое рвалось с моих губ. – Зачем? Зачем было вспоминать?
Я схватился за джинсы, пытаясь одеться, но со злости не смог попасть в брючину. Сердце как будто сжала невидимая рука. Было обидно до соплей. Вот зачем он вспомнил о Женьке? А ещё пришло понимание, что он будет сомневаться во мне всегда и из-за этого у нас ничего не получится. Без доверия не построишь даже мало-мальски захудалых отношений.
Так и не сумев справиться со штанами, отбросил их в сторону и потянулся к халату, но мне не дали его взять. Сильные руки приподняли меня и бросили на кровать, я попытался вырваться, но меня придавило разгорячённое тело.
- Э нет, фея моя, так не пойдёт… - Люськина речь напоминала шипение змеи. – Ты никуда не пойдёшь. Я не дам тебе сбежать. Это не я твой, а ты мой. Смирись! Мой, не отпущу!
Его губы властным, собственническим жестом накрыли мои, сминая, подчиняя. Я прислушался к себе и с удивлением понял, что у меня нет никакого желания сопротивляться. Наоборот, нестерпимо хотелось большего. Хотелось чувствовать его власть надо мной, не просто чувствовать, а покориться ей. Люська слегка приподнялся и завёл мои руки мне за голову, крепко удерживая запястья.
- Говори, - он требовательно смотрел мне в глаза.
- Что? – хрипло спросил я, пробежавшись языком по вдруг пересохшим губам.
- Ты мой! – властных ноток стало ещё больше, а я понял, что начинаю терять связь с реальностью.
- Твой…
- Запомни это, Александер, - и он резко нагнулся и укусил меня за шею. Сильно, словно хотел оставить свою метку на моём теле.
Я невольно вскрикнул и задрожал. Чёрт! Мне всё это нравилось. По венам разливалось приятное тепло, которое грозилось перерасти в нешуточный пожар. Люськин язык прошёлся по месту укуса, успокаивая лёгкую боль. Мягкие, тёплые губы захватили в плен мочку моего уха. Я захныкал и слегка подался вперёд. Люська снова приподнялся и посмотрел на моё раскрасневшееся лицо.
- Фея, ты неотразим, - с восхищением выдохнул он.
Я попытался сосредоточиться на его словах, но у меня не получилось. Мозг реагировал только на ощущения, которые дарили его руки и губы. Внутри меня всё дрожало от предвкушения. Люсьен обхватил меня за талию и перевернулся так, что я оказался на нём и тут же отпустил меня. Я протестующе пискнул, а он только усмехнулся, очертив большим пальцем контур моего лица.
- Хочешь меня, Дюймовочка? – такой развязной улыбки на его лице я ещё никогда не видел.
- Да, - я заворожено наблюдал за ним.
- Тогда тебе придётся потрудиться самому, - Люська закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза.
Я потрясённо смотрел на него. И что он от меня ждёт? Что я должен делать? А потом дошло… Мне же бросили вызов. Ну, держись, Люська…
Наклонился вперёд и пробежался языком по его губам, прося пустить внутрь. Люсьен покорно разомкнул губы. Он не был пассивен, просто отдал инициативу в мои руки, а я дурел от вседозволенности.
«Хочу, хочу, хочу…» - стучало в моём мозгу. Хочу целовать его, ласкать, обнимать. Хочу почувствовать его внутри себя.
Я вихрем слетел с кровати и рванул к маленькому СД-проигрователю, стоящему на столе. Музыка… Для того что я собирался сделать, мне нужна музыка. Дрожащими руками поставил свой любимый диск и нажал кнопку воспроизведения. Тихо вздохнул, растворяясь в зазвучавшей мелодии. Я не буду говорить ему о своей любви, слова - это пустое. Просто набор звуков. Произнося их, человек так часто лжет, что они давно утратили свою ценность. Мы говорим о верности - и изменяем, о дружбе – и предаём, о ненависти – и любим. Сейчас я не буду говорить…
Музыка наполняла всё вокруг, звуча внутри меня. Плавные движения рук, ног, тела. Люсьен заворожено наблюдал за мной, а я старался передать ему то, что чувствую без слов, моля об одном… Пойми меня… Пожалуйста, пойми… Мои страхи, мои надежды и… мою любовь. Она полыхает внутри меня, разгоревшись из маленькой искорки… Пройдёт время и яростное пламя скорей всего утихнет, но уже никогда не погаснет. А пока…
Он остановил меня, прижав к себе. Целуя, яростно неистово. Вот так… Не нужно нежности, пусть сегодня всё будет страстно. Его горячие губы клеймили меня, каждым поцелуем, каждым прикосновением к моей разгорячённой коже. Я пропустил момент, когда снова оказался на кровати, извиваясь под лаской умелых рук. Влажный язык, очертил впадинку пупка, слегка потревожив брильянтовую серёжку пирсинга, а я захныкал и выгнулся ему навстречу. От возбуждения было больно, но эта боль была сладкой, желанной. Она была правильной и нужной, помогая не терять окончательно голову.
Я почувствовал горячее дыхание на своём возбуждённом члене и отпихнул Люсьена от себя:
- Нет, ты сказал, что я должен сделать всё сам. Позволь мне…
Он понимающе кивнул, отдавая себя в мои руки.
- Будет так, как ты хочешь…
