Переговоры снова велись в автосалоне Мамона, видимо мой отец имел какую-то нездоровую тягу к этому месту. Не успели переступить порог, как господин Самойлов атаковал моего мужа.
- Вы подумали, Леон? Продадите свои акции? Мы могли бы сразу оформить сделку.
- Ты слишком торопишься… папа, - осадил я его и впервые, с момента прибытия, удостоился взгляда родителя.
Глаза его тут же расширились, ещё бы, с последнего раза мой имидж кардинально поменялся. Элегантный костюм, шёлковая рубашка, дорогая обувь и изумрудные запонки.
- Кстати, - Леон просто наслаждался произведённым мной эффектом, - позвольте вам, господа, представить моего супруга, а по совместительству главу компании «Амариллис» Евгения Йоуновича Эльдрссона.
В наступившей тишине мой голос прозвучал очень громко:
- Вот теперь поговорим. Тем более у меня пятьдесят один процент акций и без моего согласия сделка не состоится. Не так ли, Софи?
Она не ответила, с ужасом глядя поверх моего плеча, я резко повернулся, в зал входил Николя. Он так же, как и его жена потрясённо застыл на пороге:
- Софи? А что ты тут делаешь? Ты же должна быть во Франции у родителей.
- Вот именно, что должна, - усмехнулся я, - только вместо родителей она прикатила в Россию, к любовнику. Честно, я тебе даже завидую, отец. Вроде бы ничего из себя не представляешь, а бабы, как мухи на варенье, слетаются.
- Что всё это значит? - не выдержал Мамон. – Да кто ты, в конце концов, такой, Титов?
- Меня же представили, - я вздёрнул бровь, - хотя могу и ещё раз мне не сложно.
- Женьк, - Лёнька устало сел на один из стоящих вокруг переговорного стола стульев, - заканчивай этот фарс, и поехали домой. Я уже устал.
- Как скажешь, дорогой. Прошу садиться, - бросил я всем присутствующим. – История, в общем-то, проста… Жила-была во Франции девочка – Софи Дюваль. С детства она слышала сказки о потерянных сокровищах семьи Вяземских, поскольку её семья около века прислуживала в доме этих самых Вяземских. Все вокруг воспринимали эти рассказы, как сказку, но наша Софи свято верила, что всё это правда, и сокровища действительно существуют. Она начала своё расследование и таким образом вышла на вас, Николя. Вы были пасынком одного из Вяземских, и именно вам достался медальон-указатель. Вот только с текстом внутри медальона случилась беда, он наполовину сгорел. Софи пришлось отступиться, поскольку, где искать второй медальон, она не знала. Тем не менее, уходить от вас просто так не хотелось. Вы бы, конечно, выделили ей содержание, но это капля в море. Но нашей Софи везёт, вы, господин Митчелл, приобретаете картину самого Леонардо да Винчи. Как её выкрасть, ваша жена придумывает сразу, благо знакомые в среде художников у неё есть. С картины делается копия, а оригинал закрашивается, вывозится во Францию и прячется в поместье, которое впоследствии достанется моему племяннику.
- Почему же она сразу не ушла, как только похитила картину? – подал голос Николя.
- Такие произведения искусства очень тяжело сбыть с рук. Уж вы-то должны это знать. Есть, конечно, на свете сумасшедшие коллекционеры, для которых важен сам факт обладания, но в большинстве своём люди приобретают такие вещи, чтобы хвалиться. Статус, мать его. Так что продать картину Софи сразу не могла, поэтому и оставалась подле вас. Вы же вели дела с Россией и часто посещали нашу страну, в одну из таких поездок Софи знакомится с господином Самойловым и становится его любовницей. Сошлись две родственные, жадные до денег душонки. Папаша давно задумал афёру с местным заводом, и втихую стал скупать акции. По началу он просто хотел продать его и гори всё синем пламенем, но встреча с Софи подкорректировала его планы. Появилась возможность легально продать акции, получив большие деньги и остаться чистым перед законом, но в тоже время, благодаря любовнице, контрольный пакет этих самых акций, так и останется у Владимира Эдуардовича в руках. Как говорится и волки сыты, и овцы целы. Одного не могу понять, как вы, мадам Софи, получили доступ к счетам мужа?
- Это моя вина, - тяжело вздохнул Николя, - слишком доверился своему помощнику и подмахнул документы, что он принёс, не глядя. А среди них была доверенность на имя моей жены. Помощничек, кстати, уже даёт показания в полиции.
- О! – протянул я. – Не этот ли самый помощник вам, мадам, помогал «похищать» Алекса? Ведь, как я понял, перед сестрой вы светиться не хотели? Хотя, шантажировать её, используя непутёвого сыночка, - чисто ваша идея. Вы очень хорошо знали все слабые места своей семьи. Всё-таки я поражаюсь вам, Софи. Картину свистнули, с папашей моим готовились огромные деньги получить, и о наследстве Вяземских не забыли. Куда вам столько денег?
- Денег много не бывает, - протянула дамочка с сильным акцентом, ехидно посмотрела на меня и встала, - позвольте откланяться, мне пора. Я гражданка США и Франции, и вы не имеете права меня задерживать.
- Это, да, - согласно кивнул я, - поэтому мы и пригласили интерпол.
В зал вошёл Мишка Озёрский со своими ребятами и два сотрудника международной полиции.
