Дочери Миши и Леры Анюте было пять лет. Она была бойкой, подвижной девчушкой, очень похожей на мать, только волосы не такие блондинистые. Когда она родилась, Женьке доверили стать крёстным отцом. Он подошёл к этому со всей серьёзностью. С тех пор малышку заваливают подарками. Мишка ругается, но сделать с Женькой ничего не может. Апофеоз наступил в прошлом году. Мой муж поинтересовался у девочки, что она хочет на день рождения.
- Самолётик, - пролепетала малышка.
- Только слишком большой не покупай, - вздохнул тогда Мишка, - а то ей неудобно играть будет.
Женькины глаза странно блеснули, а я замер от предвкушения. В день Анюткиного рождения, он вытащил меня и семью Озёрских загород, на аэродром. Подвёл к двухместному спортивному самолёту и торжественно произнёс.
- Мишка, я купил самый маленький. Как ты думаешь, ей удобно будет с ним играть?
Озёрский потерял дар речи, Лерка долго хохотала, а Анюта пребывала в полном восторге. У неё теперь был свой самолётик.
На новый год, случился следующий казус. Аньке бабушка прочитала про Париж, а в частности про Эйфелеву башню. Угадайте, что ребёнок попросил на новый год?
Мишка, тогда ехидно прищурившись, посмотрел на Женьку и спросил:
- Что делать будешь, крёстный?
- Придумаю…
Через три дня, семья Озёрских и мы в придачу, были в Париже и стояли на Эйфелевой башне, любуясь видами.
- Прости, маленькая, – Женька держал Анютку на руках, - чтобы купить башню в собственность, у меня денег не хватило. А вот посмотреть с неё и на неё мы можем.
Аня была покладистым ребёнком, вся в Лерку, поэтому согласилась подождать время, когда у дяди Жени хватит денег на то, чтобы Эйфелеву башню купить.
После таких подарков я Мишку понимал, он с опаской развернул коробку и облегчённо вздохнул. Там были маленькие золотые серёжки. Очень красивые. Где мы их купили и кому они принадлежали, а самое главное, сколько они стоили, я пока озвучивать не стал. Побоялся, что Мишку хватит удар, а он нам был нужен.
- Так где крестница? – Женька плюхнулся на диван.
- Они с Лерой у бабушки. Я сегодня за ними поеду. Со мной хотите?
- Заманчиво, - Женька печально вздохнул, - я давно на родине не был. Но не могу. Со временем туго. У меня к тебе Миша просьба. У тебя в Интерполе знакомые есть?
- Есть, конечно, - Мишка усмехнулся. После эпопеи с Женькиным наследством он перешёл работать к Алексею Сергеевичу, в прошлом году получил звание подполковника и стал его замом.
- Мне нужны сведения о человеке с именем Николя Митчелл. Сможешь достать?
- Смогу. Пару дней подождёшь? – Миша взялся за телефон, но Женька его остановил.
- И ещё… Как-то можно узнать не получал ли родной отец Алекса требований о выкупе или ещё о чём?
- Чёрт! – Мишка сразу понял, о чём Женька ведёт речь. Именно он занимался делом о похищении Алекса. – Мы тогда об этом даже не подумали. Идиоты!
- Согласен с тобой, но сейчас это можно выяснить, или в связи со смертью отца Алекса уже невозможно?
- Жень, я обещать не буду, - Мишка скривился, словно от зубной боли, ещё бы такой удар по профессиональному самолюбию, - но я очень постараюсь…
Глава 12
Алекс.
То, что Егор был бывшим бойфрендом Люсьена, я понял, но узнать, что между ними произошло, мне так и не удалось. Люська упорно отказывался говорить на эту тему.
- У тебя своё прошлое, у меня своё, - он нахмурился и отвернулся. – Незачем его ворошить, Дюймовочка. Лучше давай собираться, скоро вылет, а нам ещё до Шереметьево добираться.
Прособирались весь вечер и всё равно почти опоздали. Из-за меня, конечно. После того, как мы вернулись сначала за моим медальоном, оставленным в ванной, а потом за паспортом, времени почти не осталось и на посадку мы бежали бегом, успев в последнюю секунду.
Поднявшись на борт и плюхнувшись в кресло, я стукнул себя по лбу:
- Блин! Люсь!
- О Боги! – Он закатил глаза. – Что ты ещё забыл? Утюг выключить?
Я покосился на него и наткнулся на смеющиеся янтарные глаза. От его взгляда и улыбки почему-то стало жарко, а по моим щекам разлился румянец.
- И хватит ржать, - рявкнул я, чтобы скрыть смущение, - телефон забыл.
- Без него проживёшь, - Люсьен беспечно пожал плечами, - а нужно будет позвонить, возьмёшь мой.
И то верно, что это я дёргаюсь по пустякам. Устроившись поудобнее, настроил себя на увлекательный полёт. За три с половиной часа довёл всегда спокойного Люсьена до белого каления. Он держался из последних сил, отвечая на мои довольно глупые вопросы:
- Люсь, а сколько нам лететь? Люсь, а мы не разобьёмся? Люсь, а твои родители точно нас ждут? Люсь…
- Господи, - он закатил глаза, - мне и так не нравилось моё имя, а теперь я его просто ненавижу.
- Люсь, - снова затянул я.
- Что ещё, Дюймовочка? Что ещё тебе от меня надо?
- Да ничего, просто хотел сказать, что мы идём на посадку, - я пожал плечами и, наконец, отстал от него.
Таможню мы прошли на удивление быстро, дольше пришлось ждать свой багаж.
- Люсь, - Люсьен нервно дёрнулся, а я захихикал, - а как мы будем до твоих родителей добираться? Ночь всё-таки, такси ловить?
- Папа обещал прислать за нами машину, так что не волнуйся, на улице не останешься.
