- Это хорошо, - я зевнул, - спать хочу и есть. – Прислушался к себе. - Но спать больше, с едой могу и до утра потерпеть.
Мы вышли из здания аэропорта и тут же услышали:
- Месье Люсьен, как я рад вас видеть, - рядом с входом стояли черная машина и мужчина лет тридцати пяти в чёрной форменной одежде.
- Здравствуй, Тьерри! – Люсьен пожал мужчине руку и улыбнулся, а я снова поплыл.
Зашибись, это меня теперь всегда от его улыбки будет на молекулы расщеплять, и я буду переходить в жидкое состояние? Вот я попал.
Наш шофёр затолкал чемоданы в багажник и открыл заднюю дверцу.
- Садитесь, молодые господа, – мужчина улыбнулся, - прокачу вас с ветерком по ночному Парижу.
- Люсь, а сколько нам ехать? И перестань дёргаться, я не виноват, что тебе дали такое дурацкое имя.
- Часа два. Нам за город. Родители живут в предместье Парижа. Кстати, из всей обслуги, только Тьерри говорит по-русски, все остальные говорят на французском. Это не станет для тебя проблемой? – Люсьен устроился рядом со мной на заднем сидении и притянул меня к себе под бок. Я не протестовал.
- А почему это должно стать для меня проблемой? – я перешёл на французский и стрельнул в Люську веселым взглядом. – Я очень образованный мальчик и знаю целых три языка помимо русского.
- Один из них французский, - Люсьен загнул палец на руке, - Второй? – выжидательно посмотрел на меня.
- Английский, конечно, - фыркнул я.
- Конечно, - он кивнул сам себе головой, - кто бы сомневался. А третий?
- Русский – матерный, - съехидничал я, - и он у меня получается лучше всего.
На самом деле, я могу свободно изъясняться на итальянском, но почему-то говорить этого не стал.
За время перелёта я устал до такой степени, что сил любоваться красотами ночного города у меня просто не было. Глаза слипались, я положил голову Люсьену на плечо и отбыл в царство Морфея. Было уютно и тепло. Мне снилось, что я куда-то лечу. Приоткрыл глаза и понял, что меня просто вынули из машины и куда-то несут. Вырываться и кричать, что я не девчонка, чтобы меня таскали, мне категорически не хотелось. Я и так знаю, что я не девчонка и доказывать этот неоспоримый факт никому не собираюсь. И потом… Мне приятно, что обо мне так заботятся. Я обнял Люсьена за шею и устроил голову у него на плече. Он тут же поцеловал меня в макушку.
- Проснулся, маленький?
- Нет, я сплю. И, вообще, не отвлекайся, неси дальше.
Я чувствовал, что Люсьен улыбается мне в волосы.
- Как скажешь, Дюймовочка. – Он крепче прижал меня к себе и внёс в гостевую комнату. Мягко опустил на кровать. – Сам разденешься или помочь?
- Помоги, - я вытянулся на кровати и блаженно закрыл глаза, - сам я сейчас даже пуговицы расстегнуть не могу. Да, и когда разденешь, не забудь на меня табличку повесить «Не кантовать! При пожаре выносить первым!»
Он осторожно стащил с меня футболку, когда его руки прошлись по моей коже, я распахнул глаза.
- Люсь, я сам. Я пошутил… Сам разденусь, ты что… - занервничал я.
- Э нет, малыш, я не понимаю шуток.
Люсьен расстегнул пуговицы на моих джинсах. Причём делал это он нарочито медленно, а я понял, что начинаю возбуждаться от его прикосновений. Мама дорогая! Где были мои мозги? В теле начиналась гормональная буря, а Люсьен будто нарочно издевался надо мной. Джинсовая ткань заскользила по моим бёдрам, а вслед за ней этот же путь проделали Люськины руки. Я проводил их слегка шальным взглядом и нервно вздохнул. В паху вдруг стало горячо, и я застонал, уткнувшись в подушки. Моё возбуждение невозможно было не заметить. Чёрт! Доигрался!
Люсьен повернул мою голову к себе и внимательно посмотрел в глаза.
- Никогда не нарывайся, Дюймовочка. На моём месте может оказаться кто-то другой и воспользоваться ситуацией. – Он вытащил из-под меня одеяло и укрыл им. – Спи, маленький! – Лёгкий поцелуй в лоб, от которого почувствовал себя умирающим, лежащем на смертном одре. Интересно, а если я его поцелую, что он делать будет? Уже потянулся к его губам, но Люсьен резко встал и направился к двери, на пороге обернувшись.
- Спокойной ночи, малыш. Приятных сновидений.
Спокойной ночи! Он что, издевается? Какая спокойная ночь в таком состоянии? Я слетел с кровати и отправился в душ. Мне нужна ледяная вода. Мне нужно много ледяной воды. А ещё мне нужно подумать… С чего это я так на него реагирую? У меня даже на Женьку такой реакции не было, а его я люблю… Вроде бы…
Выйдя из душа, кстати, холодная вода помогла слабо, и пришлось идти на крайние меры, повалился на кровать. Нет, думать не буду. Только не сейчас, когда вместо мозгов клубнично-малиновое желе. Завтра.
Утро встретило меня ярким солнцем и рыжей большущей собакой с улыбкой на морде.
- Привет! – я протянул руку и погладил псину. – А ты кто?
- Это Тики, - раздался весёлый женский голос с порога. – Она разбудила тебя?
В комнату вошла миниатюрная женщина и с улыбкой посмотрела на меня, а я натянул на себя одеяло. И почему вчера после душа не оделся? Вот теперь лежу тут голый. Нет, под одеялом конечно, но всё равно голый.
- Меня зовут Альбина Анатольевна, но ты можешь звать Аля. Меня все так зовут.
