Алекс ещё раз взвизгнул и унёсся в комнату, откуда раздавалась заливистая трель моего телефона. Он схватил трубку и ответил, я даже не успел среагировать.
- О, Женька, привет. Как дела? Как Леон?
-…
- У нас? Всё хорошо. Как что делаем? Трахаемся…
Я застонал и приложился лбом о дверной косяк. Одно радовало, возбуждение ушло.
Глава 16
Родион.
Я в сотый раз перечитал письмо и, откинувшись в кресле, глубоко вздохнул. И вот что с этим со всем делать? Олег из-за своего ноутбука наблюдал за моими душевными терзаниями.
- Родь, может хватит мучиться? Ты это письмо скоро до дыр зачитаешь. Содержание-то всё равно не изменится.
Он встал и, подойдя ко мне, опустился на подлокотник кресла. Я, недолго думая, перетянул его к себе на колени и уткнулся носом в его шею.
- Я впервые не знаю, как поступить, одуванчик.
- Как бы ты не поступил, знай, что я приму любое твое решение. – Олежка запустил руку мне в волосы и слегка помассировал кожу головы. – Но я бы на твоём месте позвонил Женьке. Его это тоже касается.
- Знаешь, - я тяжело вздохнул, - у меня такое чувство, что в нашей семье все играют в увлекательную игру под названием: «Позвони Женьке и доставь ему как можно больше неприятностей».
- Тем не менее… - я не дал Олегу закончить.
- Тем не менее, я уже позвонил и даже знаю, как он поступит. И буду потом себя убеждать, что это был наилучший выход из положения.
- Из какого положения и какой выход? - раздался тихий вкрадчивый голос с порога. – Привет, ванилька. И тебе, братец, тоже привет. Итак… - Женька плюхнулся на диван, - я весь внимание.
- Жень, тут такое дело… - я запнулся, а он насмешливо посмотрел на меня. – Короче вот, прочти.
Сунул ему в руки конверт и поплёлся на кухню ставить чайник. Олег остался в комнате, исподтишка наблюдая за читающим Женькой. Это письмо я умудрился выучить наизусть:
Здравствуйте Родион Владимирович!
Вы, наверное, удивитесь, что Вам пишет абсолютно незнакомый человек, но, к сожалению, у меня нет другого выхода. Речь пойдёт о Вашей сестре – Лизочке. Господи, я ведь даже не знаю в курсе ли Вы, что у Вас есть сестра. Моя внучка Наташа родила её больше шести лет назад, в тюрьме, куда угодила за попытку убить Вас. Я ещё и поэтому не имею морального права тревожить Вас, но повторюсь, другого выхода у меня нет. Девочка ведь ни в чём не виновата. Ей всего шесть лет и может получиться так, что она останется одна на этом свете. Ваш отец, который является и её отцом тоже, отказался от неё сразу, заявив, что не горит желанием воспитывать дочь убийцы, пусть и не состоявшейся. Наташа год назад умерла в тюрьме от туберкулёза. Так что у девочки осталась только я, но врачи диагностировали у меня рак. Когда я умру, у неё будет только одна дорога – детский дом. Мне бы этого очень не хотелось. Я понимаю, что моя просьба покажется Вам чересчур наглой, но не могли бы Вы взять девочку к себе? Лиза очень послушный ребёнок, она не доставит особых хлопот. Кроме того и с деньгами, я думаю, проблем не будет. Не знаю, кто нам покровительствует (может у её отца всё-таки есть хоть зачатки совести), но девочке ежемесячно переводят деньги, что позволяет нам нормально жить.
Мне бы очень не хотелось, чтобы Лиза оказалась в детском доме. Ведь у меня, как и у неё, больше никого нет, а моя душа не будет спокойна, зная, что девочка страдает. Молю Вас, позаботьтесь о ней. Слишком мало ей досталось, в её короткой жизни, любви и тепла.
С уважением Клара Карловна Набуть.
Женька оторвал глаза от письма и пристально посмотрел мне в глаза. Я, вздохнув, поставил принесённые чашки с кофе на стол и сел напротив.
- И что ты от меня хочешь? – он продолжал пристально рассматривать меня.
- Жень, - начал я и захлопнул рот, в душе надеясь, что он всё скажет сам.
- И не надейся, - Женька усмехнулся, - я не буду помогать тебе. Говори сам. Что ты от меня хочешь?
- Я не смогу взять ребёнка. Я даже не знаю, с какой стороны к ней подойти. Не смогу.
- Ванилька, - брат перевёл взгляд на Олега и тепло улыбнулся ему, - пойди-ка, погуляй. Нам с Родькой нужно серьёзно поговорить.
- Я вам что, ребёнок? Никуда не пойду. – Олег поудобнее устроился на подлокотнике моего кресла и обнял меня за плечи.
- Олег, - глаза у Женьки зло сузились, - я два раза не прошу.
- Понял, - тот тут же спрыгнул на пол. - Не злись. Пойду к Мишке с Маринкой. С племянницей пообщаюсь.
Мы дружно посмотрели ему вслед. Дверь за ним закрылась, а мы продолжали молча буравить друг друга глазами.
- Интересно, у папаши действительно есть совесть? Надо же, алименты платит, - протянул я, не выдержав затянувшейся паузы.
- Причём тут папаша? Деньги перевожу я. В отличие от тебя я помнил, что Наталья была беременна. Да и отца, видимо, знал получше. Поэтому то, что он бросит девочку, сюрпризом для меня не стало. Она моя сестра, вне зависимости от того, кто её мать. – Женька говорил совершенно спокойным голосом. - Письмо пришло неделю назад. Почему ты до сих пор молчал?
- Просто… - он не дал мне договорить, взорвавшись.
