- Я вообще туда идти не собираюсь. Так что не нужно мне никакое платье. И ни в какой магазин я не пойду.
- Почему? - я смотрела на упрямо сжатые губы девочки. – Объясни мне.
- А что объяснять? - она уставилась в окно. – Всё равно там Светка звезделить будет и подружки её. А мама Светкина будет причитать: ах, дочка, какая ты у меня красивая! Потом меня увидит, губы подожмёт и прошипит: "Хорошее платьишко, детка. Прямо по вашему достатку". А папаша моей вражини губы надует и опять к воспиталке с претензиями. И почему это у вас дети уголовников с нормальными общаются. Их от общества изолировать надо. Яблочко от яблони, как говорится, недалеко падает. А Светка потом надо мной ржать будет и подружек натравит, - в голосе моей девочки проскальзывали совсем недетские нотки.
Обречённость.
Я тяжело вздохнула. Мы живём в небольшом городке, где все о всех знают. Здесь от людских глаз спрятаться нельзя. Тебе будут припоминать поступки всех твоих предков до седьмого колена. Любой неблаговидный поступок пятном ложится на семью.
- Лиза, почему же ты мне ничего не говорила? Я бы поговорила с Рудольфом и Оксаной. Они всё же мои бывшие ученики.
- И что бы ты сделала? Этот Рудик знаешь, что про тебя сказал? – я отрицательно помотала головой. - Старая хрычёвка одну до уголовки довела и второй туда дорога, а ещё училка. - Я обессилено опустилась на стул. Дожила на старости лет. – Так что ни в какой магазин я не пойду. Лучше с Пашкой поиграю. Он меня никогда не дразнит. – Она спрыгнула со стула и отправилась к двери, но потом вдруг резко затормозила и повернулась ко мне. – Бабуль, у тебя ж куча учеников, может попросить кого-то со Светкиным папой разобраться, чтобы он тебя не оскорблял? Или его всегда все боялись?
Я засмеялась:
- О нет! Был у меня в этом классе ученик, за которым Рудольф хвостиком ходил и в рот ему заглядывал. Женечка Титов. Вот уж оторва из оторв. Мой персональный кошмар. Я у них один год, перед уходом на пенсию классным руководителем была, - снова улыбнулась воспоминаниям. Женя неплохо учился, но с биологией, которую я преподавала, у него были сложные отношения.
- Пестики, тычинки… - кривился он. – Вот нахрена мне всё это надо?
- Давай ему позвоним! – Лиза дёрнула меня за рукав блузки. – Пусть приедет, разберётся.
- Это, к сожалению, нереально, - я погладила девочку по голове, - придётся нам как-нибудь самим. Ладно, беги, играй.
Лиза умчалась, а я, помыв посуду, села за стол и пригорюнилась. Бедная моя девочка. Её даже защитить некому. На письмо, написанное Родиону, мне так и не ответили. Да я не особо и надеялась. Кто добровольно согласится вешать на себя обузу в виде чужого ребёнка? Пусть этот ребёнок и твоя сестра. Похоже, моей девочке никогда не избавиться от клейма дочери уголовницы. Я надеялась, что Родион заберёт её отсюда, туда, где о прошлом её матери никто не будет знать, но…
Невесёлые думы прервал заливистый звонок. Кто это к нам? Я поднялась и распахнула дверь.
- Смелый вы человек, Клара Карловна, - раздался весёлый голос с порога, - даже не спрашиваете, кто пришёл.
Я уставилась на молодого красивого мужчину. Он мне кого-то очень сильно напоминал, но сообразить, кого я так и не могла.
- Мы с вами знакомы?
- Угу! – я посмотрела в смеющиеся зелёные глазища. – А вот чем отличается пестик от тычинок, я до сих пор не знаю.
- Женечка Титов, - я чуть было не съехала по стенке, пришлось схватиться за дверь. В глазах парня тут же зажглось беспокойство.
- Вам плохо?
- Нет – нет. Просто от неожиданности. Не поверите, но я только что вас вспоминала, - Женя скептически хмыкнул. – Ой, что же это мы на пороге стоим. Проходите, Женя. Я вас чаем напою.
- Кофе, - он снова улыбнулся, – терпеть не могу чай.
Мы прошли на кухню, и я усадила его за стол, а сама занялась приготовлением кофе, исподтишка рассматривая своего гостя. Он очень изменился, Уже не было вихрастого озорного мальчишки, который как-то раз стащил у матери на работе скелет и усадил его на моё место. Передо мной сидел уверенный в себе мужчина, от него просто веяло внутренней силой. Единственное, что осталось прежним - это веснушки.
- Простите меня, Женя, но чем обязана вашему визиту?
- Этому, - он выложил на стол моё письмо и пытливо посмотрел мне в глаза, - вы его написали Родьке.
- Да, - я удивлённо рассматривала конверт, - но какое отношение господин Самойлов имеет к вам?
- Он мой брат по отцу. Следовательно, Лиза сестра, как ему, так и мне.
Я потрясённо опустилась на стул. Вот это поворот. Очень интересно, а Евгений тем временем продолжил:
- Родька взять девочку не сможет. Я смогу. Вот только, - он нервно покрутил обручальное кольцо на пальце, мой взор невольно приковало к нему. Красивое, изумруды видимо под цвет глаз подбирались. На сердце вдруг стало легко. «Лизочка не останется одна, а парень женат и это тоже хорошо», - оформилась в моём мозгу мысль, но тут же сменилась другой. – «Он сказал вот только… А может его жена не горит желанием брать ребёнка?» Сердце снова сжалось, а я почувствовала себя, сидящей на качелях.
