- И что? За вами глаз да глаз нужен. Робин Гуды хреновы.
- Сёмочка, инициируй скупку акций, я даю добро. Можешь использовать мой личный счёт, - кинул мне Женька и я встал.
- Поеду в Мирск, можно Севу с собой возьму?
- Бери, - Женька повернулся к Леону, - а с тобой, милый, нам нужно серьёзно поговорить.
Я тихо выскользнул за дверь, радуясь тому, что мне действительно повезло. Меньше всего я бы хотел сейчас оказаться на месте Леона.
Глава 30
Евгений.
Я посмотрел вслед спасающемуся с поля боя Сёмочке. Ретировался он быстро, оставив нас с Лёнькой вдвоём. Мы стояли и буравили друг друга злыми взглядами. Самый настоящий поединок. Кто кого! Если вы думаете, что Лёнька сдался первым, то зря.
- Сел. Быстро. – Зло прошипел он, и я покорно плюхнулся на диван.
Лёнька был в гневе, таким я его не видел ещё ни разу. Он напоминал котёл, вся вода в котором превратилась в пар и не может найти выхода. Гнев внутри него клокотал и тоже искал выход.
- Не понимаю, у тебя неизвестная науке болезнь? - он говорил очень тихо, почти на грани слышимости, а я, вникнув в вопрос, удивлённо приподнял бровь. – Иначе я твоё безответственное поведение объяснить не могу. Видимо, в какие-то моменты твои мозги переходят в жидкое состояние и отказываются тебе служить.
- Да что я такого сделал? – взвился я, но тут же захлопнул рот.
- Что ты сделал? Да ничего особенного! Просто влез в аферу, где с лёгкостью убивают людей!
- Мелочь какая, - я беспечно пожал плечами. – Можно подумать, в первый раз. Я научился быть осторожным.
- О, да! Вот только жаль, что так и не научился думать ещё о ком-то, кроме себя и своих сиюминутных желаний. - Лёнька стремительно подошёл ко мне и больно схватив за волосы, поднял мою голову, заставляя смотреть ему в глаза. Верите ли, я впервые не на шутку испугался. Его глаза потемнели от гнева. Почувствовал себя мышонком, которого поймал большой злой кот. Захотелось забиться в норку.
- Ты рассуждаешь о любви к семье. Мол, она у тебя всегда на первом месте и ты ради неё пойдёшь на что угодно и никому не дашь её в обиду, - я молча смотрел на него, не понимая, к чему он клонит, - Так почему же ты сам так подставляешь свою семью?
- Да с чего ты взял? – начал я и тут же почувствовал, как его рука ещё сильней сжала мои волосы, стало очень больно.
- С чего? – он отшвырнул меня, и я ударился головой о спинку дивана. – С того, что тебя попытаются остановить. Там, где замешаны большие деньги и люди, им поклоняющиеся, нет ни совести, ни благородства. Они не гнушаются никакими методами. Ты, так понимаю, заявление в органы опеки уже подал?
Я похолодел, понимая, к чему он клонит. Невероятный стыд затопил меня до основания.
- Вижу, дошло! Значит, не совсем безнадёжен. - Лёнька отошёл к окну. - Как на тебя легче всего повлиять? Через семью. Где убийство, там и похищение, и шантаж. Маленькая девочка, у которой и так не очень много было счастья, станет заложницей взрослых игр. А может, и её бабушка, старая больная женщина. А всё почему? Потому что вновь испечённый папочка в детстве не наигрался. Подавай ему казаков-разбойников, адреналина, видите ли, в крови не хватает,- Лёнька устало опустился в кресло. – Займись парашютным спортом, безопаснее, знаешь ли.
Стыдно. Я рванул вперёд и плюхнулся перед Лёнькой, упёршись лбом в его коленки.
- Прости меня. Прости. Я непроходимый идиот. Лёня… - поднял глаза, пытаясь встретиться с ним взглядом, но он на меня не смотрел. – Прости…
Он тяжело вздохнул.
- Женя, ты, как я понял, уже влез в банку с пауками, так?
- Так, - тяжело вздохнув, снова спрятал лицо у него в коленях и почувствовал, как его рука ложится мне на волосы. Стало чуть легче. Шанс, что простит, есть.
- Так я и думал. Тогда слушай меня внимательно, сделаешь так, как я скажу. - Я согласно закивал, сейчас я готов был согласиться на что угодно. – Едешь в Мирск и немедленно перевозишь девочку и бабушку сюда. Усиливаешь охрану дома. И можешь валить куда угодно. Я тебя не задерживаю.
Он резко поднялся и вышел. А я глухо застонал, рано радовался, так легко не отделаюсь. От того, что виноват сам, было ещё хуже. Что делать? Мысли испуганно бились в черепной коробке. Если Лёнька от меня уйдёт, я не проживу больше трёх дней. Что семь лет назад, что сейчас, для меня со временем ничего не меняется. Он для меня навсегда останется центром моей личной вселенной.
Я вскочил и ринулся за ним.
- Лёнька, - догнав, прижался к его спине, - не бросай меня. Я не смогу без тебя жить. Не надо.
Он резко повернулся, пристально посмотрел на меня и тяжело вздохнув, притянул к себе. Видимо, в моём голосе был такой ужас от открывшихся перспектив, что это невольно его задело. Он улыбнулся и поцеловал меня в макушку.
- Я уж думал, на свете нет ничего, чего бы ты боялся, рад, что был неправ. Пообещай мне, - он чуть отстранился и взял моё лицо в ладони, - поклянись, что будешь очень осторожен. Такого, - он отпустил моё лицо и, расстегнув две верхние пуговицы моего костюма, провел пальцами по шраму от пули, - я больше выдержать не смогу.
