- Чёрт! – Женька вцепился в шевелюру. – Куда же, в таком случае, делся Лекси? Всё ещё в доме? Но тогда и похититель в доме… А может… Да нет… - Женька тряхнул головой, - это бред. Сева, позвони парням ещё раз. Скажи, пусть рассекречиваются и поступают в распоряжение Люсьена. Дальше… Сёмочка, забронируй билеты до Парижа, один на сегодняшний ночной рейс. Два на завтрашний. Теперь, что касается наших дел в Мирске. Оля, ты хотела бы найти убийцу твоего отца? - он испытующе посмотрел на меня.
- Шутишь? – я подалась вперёд. – Естественно, а ещё узнать, куда делись акции и деньги со счетов.
- Тогда помоги нам. Вернее, Сёмочке. Он тебе всё объяснит. Кстати, ты выяснил, с кем мэр собирается заключать сделку по продаже завода?
Семён отрицательно покачал головой.
- Тут я вам могу помочь, - я откинулась на спинку стула, - всё дело в том, что я делала маникюр жене Мамона и услышала его разговор с мэром. Они собираются встретиться с неким господином Митчеллом.
- Ты уверена? – парни потрясённо уставились на меня.
- На все сто. Николя Митчелл, так они его в разговоре называли.
- Твою ж мать! – отмер Сева, а Женька покачал головой.
- Мне иногда кажется, что Земля размером со спичечный коробок и куда в этом коробке не плюнь, в знакомого попадёшь.
- Я думаю, - Сёмочка побарабанил по столу, - тебе, Женя, надо с Николя встретиться и расспросить обо всём. Тем более, первый вариант контракта готов. Чем не повод?
- Повод, - Женька сжал руку в кулак, - Ну что ж, держитесь, господин Митчелл. Вы всё ещё кипятите? Тогда мы идём к вам.
Глава 37
Леон.
Я занялся диссертацией и от злости накатал целых две главы. Вообще-то очень не люблю ругаться с Женькой, но он иногда становится просто невыносимым. В такие моменты я срываюсь, и мы подолгу не разговариваем друг с другом. За последние два часа он мне позвонил раз двадцать, но я из вредности не брал трубку, пусть помучается и подумает над своим поведением. Екатерина, которая вернулась из деревни и приступила к выполнению своих обязанностей, а именно: мешать мне, протирая пыль именно в кабинете, где я работаю, услышала очередной звонок и осуждающе покачала головой.
- Что? – взвился я.
- Ничего, - домработница, поджав губы, удалилась, а я снова сосредоточенно застучал по клавишам ноутбука.
Не прошло и тридцати минут, как телефон затрезвонил вновь. Я покосился на дисплей, где высветилось Женино имя. Вы верите в предчувствия? Как оказалось, я верю. На душе почему-то стало гадко и тревожно, протянул руку и нажал кнопку ответа, попутно включая громкую связь.
- Лёнь? – голос у бельчонка был каким-то надломленным, и я заволновался ещё больше, но виду старался не подать.
- Ты ожидал услышать кого-то другого? – фыркнул я. – Что случилось?
- Люсьен звонил, Алекса похитили, - голос моего мужа сорвался. – Лёнь, сообщи Тимуру с Машей и папе.
- Требуют выкуп? – внутри меня всё обмерло.
- Да, - я услышал, как Женька нервно сглотнул, - от Люськи потребовали, чтобы он нашёл сокровища. Дали срок три дня. Я уже отправил к нему Олега, поскольку похитители намереваются держать связь через мыло, а сам вылечу завтра. Ты поедешь со мной?
- Я буду нужен здесь, - отрезал я, - нужно будет поддержать семью. Сам справишься.
- Но… - начал Женька.
- Всё, не до разговоров. Я к брату.
Отключил телефон и, подняв глаза, встретился с метающей молнии Екатериной.
- Ты что? – я даже оторопел на несколько секунд.
- Знаешь, Леон, не думала я, что ты можешь быть настолько жесток. Может, я лезу не в своё дело, но прости, накипело. Послушай-ка меня…
- Кать, - я поднялся, - отложим все объяснения на потом, мне некогда.
- Ничего, много времени не займу, - она подошла ко мне и, надавив на плечо, усадила назад в кресло. – Когда я пять лет назад пришла устраиваться к вам на работу, то, узнав о ваших отношениях, хотела отказаться. Я выросла в деревне, а там такая, как ваша, любовь, считается извращением. Но вы предложили очень хорошие деньги, и я осталась, убеждая себя, что уйти успею всегда. За пять лет ни разу не пожалела о своём решении. Ты очень хороший человек, Леон, но Женечка… - Катя улыбнулась. – Солнечный мальчик, не зря ты его солнышком зовёшь. Яркий, светящийся, искренний. Он даже пакости делает от чистого сердца.
- Никак не пойму, к чему ты клонишь, - нетерпеливо воскликнул я.
- К тому, - женщина наклонилась ко мне, - что тебя я уважаю, а Женьку люблю, как мать сына, и обижать его я тебе больше не позволю. И так долго молчала.
- С какого перепугу ты решила, что я его обижаю? Я его люблю… Все его любят…
- Незаметно, - отрезала Катя. – А вот то, что вся ваша семейка им внаглую пользуется – это да.
- Кать, - от потрясения я даже не знал, что сказать, - ты белены объелась?
- Я? Ты что ему сейчас сказал, ты хоть сам понял? Мне нужно поддержать семью, сам справишься, - она скопировала мои интонации. – А он кто? Разве не семья? Ему поддержка не нужна? Он же Алекса любит… Он вас всех любит, а вы ему это снисходительно позволяете.
- Неправда, - прошептал я, - мы его тоже очень любим.
