- Вот смотрите, - Олег, наконец, вернулся. – Юрий, Андрей, Сергей, Павел, Илья, Иван, ещё один Юрий, Анна, Аделаида, Татьяна, Екатерина, - ванилька листал книгу, показывая знакомые портреты. – Вот только никаких Климентин, Василиев, Акакиев и Григориев в роду не было. Я генеалогическое древо несколько раз посмотрел.
- Ха, - Женька исполнил несколько па лезгинки, - предки, которые есть, но их как бы нет. Лёнька, тащи лестницу, сейчас будете картины со стен снимать.
Леон безропотно отправился на поиски стремянки, а Женька выдернул из рук Олега книгу и сам стал просматривать. От этого занятия его отвлёк зазвонивший телефон.
- Да, котёнок? – заворковал он в трубку. – Прости, моя хорошая, просто у нас тут такие события, что я забыл.
Ему что-то говорили, и он внимательно слушал, при этом нежно улыбаясь.
- И тебе спокойный ночи, - закончил он разговор, - люблю тебя, зайка.
- Женька? Ты решил вернуться в стан гетеросексуалов? А как же Леон? И что это у тебя за зоопарк образовался, котята, зайки, - ванилька ехидно посмотрел на Женьку.
- У меня образовался не зоопарк, у меня образовалась дочь. А я никак не могу привыкнуть. Вот… - он тряхнул телефоном, - сегодня забыл позвонить и на меня обиделись. Тяжела ты, отцовская ноша.
Он бы ещё пофилософствовал, но в это время вернулся со стремянкой Леон.
- Замечательно, - Женька посмотрел на нас, - и чего ждёте, лезьте, снимайте портреты. Я долго ждать буду?
- Слушайте, а давайте этого командира убьём, закопаем в саду и скажем, что так и было? – кровожадно протянул Олег.
- Согласен, могу даже за топором сходить. Я совершенно случайно знаю, где он находится, - поддержал я ванильку.
- Не трогайте его, - подал голос Леон и Женька скользнул к нему с намереньем спрятаться от нас за широкой спиной своего мужа, - он мой.
Через секунду наше рыжее чудо уже трепыхался в Лёнькиных руках, звонко вереща.
- Поставь меня на место. АААААААААААААА! Не трогай, я щекотки боюсь.
Мы, глядя на них, громко ржали, чувствуя, как уходит всё напряжение сегодняшнего дня. Леон всё же сжалился над Женей и поставил его на пол.
- Всё же может снимите картинки? - Женька молитвенно сложил руки. - Пожалуйста, мне же любопытно.
Мы, продолжая посмеиваться, помогли Леону снять тяжелые рамы и уложили картины на пол. Белочка принялся их внимательно осматривать.
- Картины, как картины, ничего примечательного, - наконец, разочарованно вздохнул он. – Может в рамах что запрятано. Вон они, какие массивные.
- Предлагаешь разломать? – Олег провёл рукой по одной из рам.
- Вандалы, - Леон отнёсся к этой идее явно неодобрительно. – Предлагаю не пороть горячку, а подумать. Картины от нас не убегут, а сломать что-то вы всегда успеете.
Он прислонил портреты к стене и унёс стремянку.
- Лёнька прав, ломать не строить, - Женька зевнул, - пошли спать. Утром подумаем, а то у меня мозги всё равно застыли.
Мы разбрелись по своим комнатам. Алекс, всё так же мирно посапывая, спал, а я принял душ и забрался к нему под одеяло. Притянул своего мальчика к себе и поцеловал в висок. Ощущение покоя затопило всё моё существо. И откуда-то пришла твёрдая уверенность: завтра будет новый день и у нас будет всё хорошо.
Глава 45
Алекс.
Проснувшись, первым делом, посмотрел на будильник. Полшестого. Интересно, утро или вечер? Хотя, судя по тому, что солнце не заглядывает в окна, а моя спальня на западной стороне, сейчас раннее утро. Я осторожно сел и прислушался к своим ощущениям. Вроде бы всё в порядке, не мутит, не болит голова и даже муки совести загнаны куда-то вглубь. Нет, совсем я от них никогда отделаться не смогу, но и похерить из-за них свою жизнь тоже не желаю. Надо внять доводу разума и Люсьену, Леону и Ивану Денисовичу, поэтому стоит повторить про себя: «Я ни в чём не виноват! Это был несчастный случай». Разум со мной согласился, а совесть я в очередной раз попросил заткнуться. Попытался понять чего хочу в данный момент больше всего, прислушался к себе ещё раз и понял, что хочу есть. Вот такое простое приземлённое желание. И не надо возмущаться, я ещё ребенок и моему растущему организму требуются белки, углеводы, протеины и иже с ними.
Тихонечко, чтобы не разбудить Люську, выбрался из постели и, натянув джинсы, потопал на кухню. В своё оправдание могу сказать, что я не планировал в такой ранний час там кого-либо застать. Уже подойдя к арке, разделяющей столовую и кухню, понял, что не один являюсь ранней пташкой. Женьке с Леоном, видимо, тоже не спалось. Открывшаяся передо мной картина завораживала. Леон сидел на маленьком кухонном диванчике, блаженно откинувшись назад, а на его руках пристроился Женька, и они самозабвенно целовались. Женька обхватил коленями бёдра Леона и запустил руки в его волосы.
- Ты сладкий, Лёнька, - вот это, да, никогда не думал, что голос нашей белочки может быть настолько завораживающе бархатным.
- Это не я, - хихикнул Леон и снова припал к Женькиным губам, - это мороженое, которое ты с утра трескал.
