Всегда среди бесспорного и спорногоКто-то свои пропихает интриги,И мало кто бежит от поражения позорного,Заковав себя в железные вериги.Фаталисту всё равно — что холод, что жара,На него везде расставлена облава,А в любом колодце мёртвая вода,И везде подсыпана отрава.Он матерился с пеной на губах,Он пробовал топиться и уходить в запой,Болеть и вопрошать на разных языках,И пристально следить за большой Луной.Никак себя не видя больше в жизни,И погрузившись в логику масонскую,Он страстно утвердился в атеизмеИ строил свою башню Вавилонскую.Он сотворял свое столпотворение,От плевка до самопохвалы,Выдавая бред за просветление,А самомнение — за перст всевидящей судьбы.Его подвесили на тонком волоскеИ сразу поменяли все ландшафты.Да, его заживо сварили в кипятке,Когда за аморалку не взяли в космонавты.<p>Позиция</p>Только та позиция надежна и верна,Которая поможет лучше приспособиться,Чтобы подгребать только под себя,И чтобы скопидому уподобиться.Ты гордишься тем, что у тебя своя позиция,И ты как-то сумел себя убедить,Что твоя паранойя и есть интуиция,И что её надо лелеять и чтить.Ты всегда хотел быть однолюбом,Но, по-честному, не очень получалось,Как и называться правдолюбомНе всегда по правде удавалось.Но зато умел хитрить за разговоромИ вовремя начальству угодить,Где надо был лжецом, где надо — прожектёром,Ну как такого можно не любить?Он не понимал, что такое делиться,Но с таким любая — как за каменной стеной.И такому уже нечему учиться,Однако можно доверять с договорной ценой.Каждый вправе заиметь свою позициюИ смотреть на мир под собственным углом,Каждый может быть героем и мокрицей,И для каждого свои Гоморра и Содом.<p>Только у них</p>Когда у вас не очень получаетсяОпределить кто прав, кто виноват,Когда не все известны обстоятельства,На каждого участника ищите компромат.Тот — старшему по возрасту пальцем пригрозил,А в пионерский костёр плеснул керосинаИ государственный субботник однажды пропустилБез понятной уважительной причины.Другой — собак бездомных прикормил,И они за ним ходили по пятам,А ещё голубя подбитого лечилИ всех кошек различал по голосам.А тот однажды на уроке хохоталНад тем, что баба мужичонку понуждала.Получалось, он классический сюжет критиковалИ желал себе другого идеала.Другой, вопреки конституции,Добивался прав для брошенных животныхИ сочинял какие-то инструкцииДля сохранения отряда земноводных.У обоих намеренья грешны и не нормальны,Потому нет сомнений и неразберих,Лишь законы коллектива идеальны,И потому вся истина — у них.<p>Туман</p>
