— Признаться, слухи о вас ходят самые противоречивые. Порой не знаешь, верить в них или нет, — жестом указала Дарья Илларионовна прислуге, куда поставить вино с бокалами, — Поухаживаете за мной?
— С удовольствием, — разлил я вино по бокалам.
Не успели мы покатать на языках первый лёгкий глоток вина, как мой ларец с подарками внесли.
Особо мудрить с подарками я не стал — чем богаты, как говорится. Моя книга Сказок, два шейных платка модных расцветок, отрез пурпурного шармеза и пара дюжин батистовых платочков, одни из которых чисто белые, а другие — изумрудно — зелёные.
— Какая прелесть! — ухватила графиня в первую очередь именно зелёные платочки, — Тончайшая ткань, идеальный шов. Королевский подарок. Англия?
— Велье, — с деланным равнодушием ответил я, хотя похвала приятно всколыхнула во мне чувство законной гордости, — У англичан пока нет такого качества.
— Даже представить себе не могу, какое нужно мастерство, чтобы по столь тонкой ткани выполнить безукоризненную строчку, — близоруко щурясь, разглядывала Дарья Илларионовна шов, выполненный на швейной машинке.
Угу. Намучались мы с батистом. Даже иглы для него специальные пришлось делать.
— Вы ещё не знаете, какое постельное бельё мы скоро начнём продавать, — кивнул я, прикладываясь к бокалу.
Кстати, неплохо идёт бургундское, хоть я и небольшой фанат сухих красных вин.
— Александр Сергеевич! — всплеснула помещица руками, — А вы точно князь⁈
— Лишь с недавних пор, — улыбнулся я, вспоминая, как мы этот титул заработали, — До этого был просто дворянином без титула, о чём сильно сожалею.
— Вы о том, что князем не были?
— Нет, я про дворянское происхождение. Скажу вам по секрету, Царскосельский лицей хоть и даёт превосходное образование, но оно абсолютно непригодно для управления поместьем.
— В каком смысле?
— Так нас ничему практическому не обучали. История, богословие, литература, иностранные языки и лишь немного математики. Может оттого и мельчает ныне дворянство. Нет уже той роскоши, при которой наши деды жили, и часть которой даже отцы застали. Нынче очень и очень многие имения заложены, и даже не по разу.
— Но у вас, как я слышала, проблем нет?
— Знали бы вы, чего мне это стоит. Я уже забыл, когда мне полноценно удавалось выспаться последний раз. Ни на что времени не хватает, — посетовал я, незаметно подводя к тому, что хватит уже болтать, пора переходить к причине столь срочного приглашения, которое я получил от графини.
— А можно, я у вас ещё про одни слухи поинтересуюсь? — пригубила бургундское хозяйка поместья.
— Отчего бы и нет. Государственных секретов у меня немного, а в порочащих связях я почти что не замечен, — позволил я себе лёгкую иронию.
— Говорят, вы своей соседке по Михайловскому перл изготовили, который её самочувствие изрядно улучшил, а потом и ещё несколько таких же сформировали. Это же правда, что внук вашей учительницы был при смерти и болел чахоткой? И только вы смогли его вылечить. Как мне сказали, теперь этот розовощёкий бутуз вовсю по вашему селу бегает и даже на девок начал заглядываться.
— Пожалуй, в этой части слухи не соврали. Было дело. Но перлы не только я умею формировать. Наверняка и другие мастера есть.
— А ещё я слышала, что один из членов Императорской семьи…
— Дарья Илларионовна! Остановитесь, иначе мы рискуем поссориться!
— Значит и тут не соврали. Надо брать, — скорей угадал я по губам, чем услышал. — Тогда послушайте, что я надумала вам предложить…
На этот раз Дарья Илларионовна благополучно выдула добрую половину бокала, отчего вскоре её щёки зарумянились. Я же терпеливо ждал, когда она продолжит, неспешно продолжая смаковать весьма неплохое вино, наслаждаясь не столько вкусом, сколько раритетом напитка.
— Ваши крестьяне. Надеюсь и тут слухи не врут?
— Смотря о чём.
— Вы их кормили всю весну за свой счёт, и даже дети в вашей школе всегда были сыты.
— Зато на посевную они вышли полные сил, — попытался я найти здравое звено в своей благотворительности.
— А что это за барщина у вас такая — за чистотой улиц следить и состоянием домов с изгородями?
— Вы знаете, мне не чуждо чувство прекрасного. Хочется иногда изобразить этакую деревенскую пастораль. Чтобы лужок, овечки, и пастушок с дудочкой… Ту-ту, ту-ту.
— Зачем вы врёте? Делаете доброе дело и стесняетесь? — слегка расслабилась графиня, подвыпив, что для неё наверняка непривычно.
— Отчего же. Вовсе нет. Просто преждевременно мне хвастаться. Подождите годик — другой, а там сами всё увидите и поймёте.
— И что я должна понять?
— Так вовсе не крестьяне у нас плохи, а мы, дворянство перестали соответствовать своему назначению. Какие из нас помещики и руководители, если далеко не каждый знает, как простейшее пятиполье правильно организовать?
— Простите, что? — захлопала графиня глазками.
— Вот про это я и говорил только что, — довольно жёстко опустил я её на землю, — Государство нам жизнью населения доверило управлять, а мы не умеем. Оттого и все беды. Рыба, она с головы гниёт.
— Так и вас же не обучали?
