— Не находите в том злого умысла? К примеру, отчего у нас в лицее на латынь и французский отводилось больше занятий, чем на русский язык?
— Боюсь, что столь сложные государственные проблемы не моего ума дело, — легко открестилась графиня от неинтересной ей темы, — Давайте с вами о моём здоровье поговорим. И вовсе не о том, что я на всю оставшуюся жизнь привязана к этому креслу. С такой неизбежностью я смирилась. Зато теперь перемены погоды стали для меня жесточайшим испытанием. Порой ломает так, что даже сил нет, чтобы в голос закричать. Обращалась к докторам. Одни советуют пить опиумную настойку, другие от неё отговаривают. Я пару раз попробовала, а потом поняла, что не помню, как две недели прошли. Тогда я начала интересоваться, что ещё мне может помочь. И выяснила, что вы формируете перлы. Хотелось бы узнать прямо у вас — какова их стоимость и возможности?
— Можете мне не верить, но гарантированного ответа я вам не дам. Слишком много условий. Если моей соседке, госпоже Осиповой-Вульф, подошёл самый обычный перл, который всего лишь отвечает за её внешний вид, при её-то неплохом здоровье, то вовсе не факт, что он поможет вам, или даже вашей наперснице. Нет, результат какой-то будет, вопрос лишь в том, какой. А вот перл для внука моей учительницы — это уже серьёзный артефакт. Если над ним вдумчиво поработать, то могу сказать, что от болей он вас должен избавить, по крайней мере, от значительной их части, а может даже, и на остальное ваше состояние благотворно подействует. Не готов сказать, что через полгода или год вы почувствуете свои ноги, но шанс на такое развитие событий имеется.
— Я смогу ходить?
— Вряд ли. У вас атрофировались все мышцы. Чтобы их восстановить даже перлу потребуется время. И я говорю не про один — два месяца. Вам придётся прикладывать усилия. Заставлять себя не по разу в день делать упражнения, чтобы помогать восстановлению и правильной работе ног.
— Вы же не пытаетесь меня обмануть?
— Если мы ведём речь о деньгах, то я готов разделить ваши риски на две части. Первую вы заплатите, когда боли уйдут, а вторую — когда почувствуете, что ноги начали вас слушаться. Дальше их развитие будет зависеть только от вас, поэтому я посчитаю свои обязательства выполненными.
— А если я в качестве оплаты предложу Машуткино, и сразу скажу, что я вам верю, то как мы решим вопрос?
— Вы точно уверены, что желаете расстаться с этим имением? Кстати, как оно выглядит по людям и земле?
— Больше тысячи восьмисот душ и примерно три тысячи пашенных десятин, плюс сколько-то неудобий, но не больше тысячи.
— Дарья Илларионовна, вот я вам почти что верю, но всё таки, давайте напрямую. Что вас вдруг подвигло вотчинные земли продавать? В деньгах вы вряд ли нуждаетесь. Так что, вполне могли бы со мной и ими рассчитаться. Но нет же, вы упорно навяливаете мне это имение. Что с ним не так?
— Всё с ним хорошо. Ни долгов, ни обременений нет. Но есть два поселения. Небольших. За свой счёт их строила. Одно из них Бородино называется. И живут там вовсе не крепостные крестьяне, а те, кто с моим братом и Бородино прошёл, и поход в Европу. Собственно, они первыми обратили на тебя внимание, поговорив с твоими отставниками.
— Пока не понял, — на этот раз признался я честно.
— Что уж тут непонятного. Детей у меня нет. Жить осталось недолго. Племянница… Нет, не переедет она на Псковщину. Будет мотыльком в Петербурге мелькать, хоть и замужем. Ступино я ей отдам, там моего влияния мало было, а вот Машуткино — накося выкуси, — соорудила фигу подвыпившая графиня, — Тут моего много вложено. И брату память. А эта… Всё испоганит и в итоге продаст. Лучше уж вам отдать. Знаю, что вы за своих людей горой стоите. А так и людям польза будет, и мне облегчение может выйти. Вас-то всё устраивает?
Какой хороший вопрос!
Грустно осознавать, но участок дороги, проходящий через моё имение, мостится дольше, чем остальные. Больше всего огорчает то, что я сам являюсь застрельщиком ремонта дорог и снабдил под это дело перлами чуть ли не половину губернии.
Так, к примеру, на трассе от Опочки до Иссы за день укладывают с полверсты твердого покрытия, а это значит, что двадцать три версты закончат к концу августа. Примерно такой же темп выдерживается и на участке от Острова до села Синьское, где двадцать пять вёрст грозятся замостить к сентябрю. И только у меня среднесуточная скорость укладки твердого покрытия чуть больше, чем четверть версты в день.
Конечно, моему отставанию есть объективные причины. Например, указанные участки дороги проходят вдоль реки Великой, не отклоняясь от неё более чем на версту, что позволяет быстрее доставлять с берега песок и камень. У меня же с доступными стройматериалами дело обстоит не очень, а потому и скорость стройки существенно медленнее. Остаётся поклониться в пояс местным купцам да предводителю губернского дворянства генерал-майору Карамышеву, за то, что подсобили подводами и людьми. Иначе б на моём участке дороги вообще было бы всё печально.
