— Нет. Места в той же будке, — помотал головой в ответ тульпа. — Просто сиденья будут почему-то расположены спина к спине, и получается, что передние пассажиры смотрят вперёд по ходу движения, а задняя пара назад. А вот почему передние места в два раза дороже задних, я и сам не пойму. Может передние места престижнее. Но не суть. Главное, что время в пути от Златоглавой до столицы будет составлять более четырёх суток. Представь, какой будет пассажиропоток, если на СВП из одного города в другой можно будет добраться максимум за сутки, да ещё и в комфортабельных условиях. До тех пор, пока железную дорогу не построят, конкуренции я не вижу.
— Интересная тема, — вздохнул я. — Но опять же, это только зимний вид транспорта. Летом власти едва ли разрешат использовать столь пыльный транспорт на дорогах общего пользования.
— Скорее всего, но с учредителями Общества дилижансов я бы на твоём месте поговорил, — пожал плечами Виктор Иванович. — Да и частных заказчиков, я думаю, несложно будет найти. Всё-таки обучить управлять СВП в разы проще, чем научить пилотировать самолёт. Опять же качки никакой и боязни высоты. Да члены того же Императорского двора к тебе в очередь выстроятся, если ты им дормез на базе СВП покажешь. И заметь, попросят сделать не три самолёта, а тридцать три машины.
— Если предполагается такой спрос, то почему никто не делает подобные аппараты?
— А из чего юбку делать прикажете? Из парусины или брезента? И надолго её хватит? — возразил тульпа. — Александр Сергеевич, до вулканизации каучука ещё целых двадцать лет, а вы чуть ли не о космических технологиях говорите. Кстати, если нет возможностей или желания строить СВП полностью, то можно каким-нибудь каретникам предлагать платформу с юбкой, а они пусть делают надстройку по желанию заказчиков.
В логике Виктора Ивановича есть маленький изъян. Он почему-то напрочь забыл о том, что с помощью магии любому материалу можно придать нужные свойства. К примеру, ту же бязь при желании можно сделать одновременно и гибкой и пуленепробиваемой. И я бы не сказал, что перл создающий такой эффект будет дорогим. Скорее всего, просто никто не задумывался о создании транспорта на воздушной подушке. Ещё более вероятно, что кто-то уже попробовал сделать такой транспорт, но столкнулся с множеством проблем уже на этапе строительства. Это только на первый взгляд, кажется, что проще простого подать под днище воздух, а дальше пари над землёй куда угодно. На самом деле даже в проектировании СВП куча подводных камней, не говоря уже о производстве и эксплуатации.
— Заманчивое предложение, — согласился я с галлюцинацией. — Это дело, пожалуй, прибыльней карет будет. Можно будет попробовать в Санкт-Петербурге с Фребелиусом поговорить. Если сам не возьмётся, то может, укажет на того, кто заинтересуется подобной интеграцией.
Идея Виктора Ивановича, естественно, не лишена смысла. Деревянные будки на СВП смогут делать многие и на любой вкус, а я за собой застолблю изготовление надувных скег, которые напоминают баллоны надувной лодки. Кроить и клеить скеги из ПВХ-ткани намного проще, быстрее и дешевле, чем делать из той же ткани многосекционную юбку. Останется добавить спереди и сзади гибкое ограждение и вот вам герметичное ограждение. Само собой скеги в процессе эксплуатации будут истираться, но с этим можно бороться с помощью небольшого и дешёвого перла материи, который сделает ткань баллонета прочнее.
Занятная беседа у меня с графиней вышла. Дарья Илларионовна Голенищева — Кутузова мне не только Машуткино навялила, но и всех моих ближайших соседей сдала. Как она сама заявила — для народной пользы, а то многие из их крестьян по зиме кусочничать отправляются. О чём ей доподлинно известно.
Странная традиция, о которой я оказался в курсе, частенько наблюдая, как Акулина выходит к приехавшим, а то и пришедшим к нам людям, и наделяет их небольшими кусочками хлеба.
«От сумы и от тюрьмы не зарекайся» — оказывается, вот откуда у этой пословицы ноги растут.
Когда в какой-то крестьянской семье наступает голод, то все, кто могут, идут «кусочничать». Придёт какая-то баба с мальцом, постучит в двери и встаёт у порога. Ничего не просит, ни о чём не говорит, а хозяйка уже подрывается и несёт «кусочки» — этакие ломотики хлеба, грамм на двадцать каждый. Ей и мальцу отдаёт. Баба складывает их в суму,, тихо благодарит и идёт дальше, в следующий дом.
И нет — это не подаяние, не нищенство и не пренебрежительная помощь. Обычная русская традиция нынешнего времени — этакая хлебная касса взаимопомощи. Кто знает, как жизнь повернётся, не ровен час, и тебе на следующую зиму хлеба не хватит, вот и отправишься «кусочничать». День — другой с сумой походишь, а там глядишь, семья ещё неделю протянет, на «кусочках».
Ломтики хлеба дадут, в этом можно не сомневаться. Если в доме есть хлеб — то никто не откажет. Не принято.
По словам графини выходит, что по осени мне можно будет ещё четыре имения выкупить.
