Девушки, нетвердо ступая, спустились по узкой деревянной лестнице, завешанной пейзажиками Ирландии. Весь нижний этаж паба был заполнен людьми. На крохотной сцене суетились рослые парни — гитарист, барабанщик, басист, аккордеонист, вокалист Егор, тоже с гитарой. Рядом примостилась крохотная девушка-флейтистка. Группа «Undertakers» была готова сказать свое слово. Как только Анфиса и Зульфия протиснулись к сцене, полилась тягучая и нервная мелодия.
- Я слышу твой голос, Ирландия-мать, - вывел Егор громко, четко, с сексуальной совершенно недетской хрипотцой. Заваркина улыбнулась.
- Это первый член моей новой команды, - проорала Заваркина Зуле в ухо. Та кивнула.
- За землю родную, за...
- За Erin Go Bragh! - грянул весь паб в один голос.
- Здорово как! - Зуля экстатически сияла. Она обожала всё, над чем витала мощная энергетика.
Заваркина оглянулась исподтишка. На противоположном конце зала она увидела Анафему, которая кому-то грозила кулаком. Посмотрев в том направлении, она увидела двух смущенных девчонок и парня, с виновато-ехидной улыбкой разводившего руками, словно говоря «ну, не идти же нам по головам!».
- И теперь над холмами звучат голоса, тех, кто жизнь свою отдал...
- За Erin Go Bragh!
Между ними была толпа. Анафеме было до них не добраться. Она могла лишь беспомощно созерцать их стол, уставленный пивом и сидром.
- Английский капрал сгоряча говорил, что у наших солдат нет винтовок и сил. Но пуля захватчика сердце нашла, и он не вернулся из...
- Erin Go Bragh!
Заваркина улыбнулась, представив, что их ждет завтра в школе.
- Почти сотня лет пролетела с тех пор, но памяти голос, как прежде, суров. И дети Ирландии помнят всегда, как всходила свобода над...
- Erin Go Bragh! - крикнул весь паб в едином порыве и взорвался аплодисментами.
- За свободу! - завопила вдруг Зуля. Она обожала лозунги.
Взгляд Заваркиной упал на столик рядом с уморительно подпрыгивающей Ангелиной Фемистоклюсовной. За ним сидел режиссер Яичкин и мрачно цедил эль.
- Мы слишком часто говорили его имя вслух, - проворчала Заваркина, намекая на фильм «Биттл Джус», который она относила к худшим творениям буржуазного кинематографа.
- Что? - проорала Зуля, не отвлекаясь от сцены, на которой Егор уже выводил похабную песенку про младшего Донохью.
- Тебя удручает то, что матерью зовется земля, отличная от земли русской? - развязно спросила Заваркина, плюхнувшись на свободный стул рядом с Яичкиным.
Тот вздрогнул и удивленно уставился на нее.
- Я слышала в тебя чернильной бомбой кинули? - продолжала она как ни в чем ни бывало.
- Когда становишься знаменитым, слухи о тебе расползаются с невероятной скоростью, - нашелся режиссер.
- Ты не знаменит, - съехидничала Заваркина, - если бы чернилами тебя окатил не мой сын, никто даже не заметил бы.
- Яблочко от яблони, - заметил Яичкин.
- Угу, - довольно улыбнулась Анфиса, - горжусь им. Слушай! - она хлопнула Яичкина по плечу, - хочешь пари?
- Не хочу, - буркнул Яичкин.
- Да ладно тебе, где твой азарт? - спросила Заваркина, обнимая режиссера по-свойски. Яичкин недоуменно посмотрел на ее руку.
- Впрочем, ладно, - продолжала та, - какой у тебя азарт? Сообщу тебе, на заключая пари. Я собираюсь похерить твой «подземельный» проект.
- Не выйдет, - самодовольно усмехнулся Яичкин и ткнул пальцем в потолок.
- Ой, да брось! - скривилась Заваркина, - видали мы эту власть. Голой. В бане.
- Ты вульгарная, - на этот раз скривился Яичкин.
- Я просто ночной кошмар, - согласилась Анфиса, - проект твой по Иосаафу не пройдет, попомни мое слово. На любую твою жалкую попытку отнять веселье у детей, я отвечу ракетой «Синева» по твоей скучище. Учти. У меня даже команда есть.
- Нет у тебя ничего, - ответил Яичкин, бравируя, - для такой работы нужны высококлассные кадры: журналисты, копирайтеры, ораторы.
- Ха! - по-пиратски крикнула Заваркина, - всё, что мне нужно – это хорошо мотивированные личности. Личности, господин Яичкин. Ну, знаете, личности – это… - Заваркина сделал вид, что задумалась, - личности – это как Нина Смоленская.
Режиссера передернуло.
- Психопаты? - проскрежетал он с отвращением.
- Да хотя бы... Ну вот, смотри, - Заваркина указала сначала на сцену, на Егора, потом на столик с незаконно просочившимися старшеклассниками, - огненно-рыжий и долговязый - это Егор. Его дедушка – ирландец, такой же огненно-рыжий и долговязый. В семье Егора пестуют ирландскую культуру. Сможешь ты выбить из него эту дурь, Яичкин? Не сможешь. Кишка тонка.
Мулатка – дочь стэнфордского профессора литературы, случайно заимевшего связь со здешней певичкой. У нее два гражданства – русское и американское. Пару летних месяцев она проводит с папой, а потому идеально говорит по-английски и пишет отличные тексты на обоих языках. Она очень добрая и сочувствующая девушка, но сможешь ли ты, Яичкин, заставить ее отвергнуть культуру ее отца и его наследие? Не сможешь.
