В подтверждение своих слов она топнула тощей ножкой, обутой в теплый ботинок, словно ставя точку в дискуссии.
- Торговали, и будем торговать! – сурово буркнула тетка, похожая на бегемота. Она любила, чтобы ее слово оставалось последним.
Парню не оставалось ничего, кроме как убраться восвояси.
В это же время точно такой же парень – в рубашке и очках – поднимался по ступеням рок-клуба «On the cock». Клуб недавно анонсировал, что на Хэллоуин в его кулуарах пройдет забойное мероприятие с какими-то крутыми пауэр-металлистами, морем пива и обнаженными женщинами на подтанцовке.
Существенным отличием «клубного» засланца от «рыночного», было то, что «клубный» обливался холодным потом. Он отдавал себе отчет, куда его послали насаждать нравственность и что с ним там могут сделать. Тем не менее, он глубоко вздохнул и мужественно поднялся по ступеням.
Скрип онзекоковской двери потревожил его владельца, Игоря Заскокова, который вчера изрядно перебрал и решил переночевать на кухне своего заведения. Парень-засланец, увидев вышедшую ему навстречу личность – опухшую и помятую, но с брутально подведенными глазами и в футболке с жутким рисунком – подумал, не дать ли ему деру.
- Что? - мрачно спросил Игорь.
- Я пришел к вам по поводу грядущего мероприятия, - пролепетал парень, расстегнул свой портфель и достал оттуда какие-то бумаги.
Игорь, который в миру был человеком культурным и любопытным, про Духовную Безопасность был наслышан. Он от души посмеялся, читая сообщения информационных агентств. Особенно его повеселили выдержки из «рекомендаций», в которых сложными словами объяснялось, что праздновать «чужие» праздники нехорошо. Не то, чтобы совсем плохо, а нехорошо. Не то, чтобы совсем запрещено, а рекомендуется не праздновать.
Теперь же после отличной вечеринки, Игорь меньше всего хотел слушать всю эту ересь. Он хотел пить, спать и в туалет. Поэтому, как только парень застегнул свой портфель, Игорь взял его за шкирку, подвел к двери и рывком открыл тяжелую железную дверь. Он выволок вяло сопротивляющегося противника наружу и ловко спустил его с пяти ступенек, что вели к крыльцу. Парень упал в отцветшую и раскисшую клумбу, закиданную бычками и другим подозрительным содержимым.
- Еще раз придешь, я из тебя чучело набью.
Высказав это мрачное обещание, Игорь вернулся в клуб и запер за собой дверь на два оборота ключа.
Акция по внедрению духовной безопасности стремительно проваливалась. Спасение пришло с неожиданной стороны. Губернатор Федор Гаврилович Кравченко – мужчина видный и усатый, патриархальных взглядов (по нынешним меркам, это означало «содержащий не больше одной любовницы») – поставил на рекомендациях свою подпись. Чем именно он руководствовался, для жителей города осталось загадкой. Может, его пиар-служба тогда решила, что духовная безопасность – это чудесная возможность подчеркнуть свою заботу о населении.
Местная пресса кинулась муссировать термин «Духовная безопасность», но так как обсуждать было особо нечего, то выкрики свелись к словосочетанию «подпись губернатора Кравченко». Большинство из них и вовсе ограничилось короткими информационными заметками. Кто-то высказался одобрительно, а Заваркина, напротив, выступила с резкой критикой, на которую никто не обратил внимания.
- Надо было не выступать по пустякам, - притворно огорчилась она, - приобрела себе славу вечно лающей дворняжки.
Дабы придать духовной безопасности наглядный характер, было решено привлечь творческих людей. Планы ударной группы по борьбе со злом и наступлением на город Б пожирающего душу капитализма чудесным образом совпали с амбициями молодого и богатого на художественные образы режиссера Яичкина. Он развернул масштабный, но довольно расплывчатый проект для детей и юношества, назвав его «Под землей».
Подпись губернатора, хоть и неофициально, но обязывала бюджетные учреждения к исполнению рекомендаций по духовной безопасности. Режиссер Яичкин с удовольствием взял на себя обязанности приглядывать за школами и средними профессиональными учебными заведениями.
Школа Святого Иосаафа, хоть и была практически автономным предприятием на самофинансировании, тоже попала под раздачу. В попечительском совете было много мужей, лояльных губернатору.
Ангелина Фемистоклюсовна пребывала в смятении. Она стояла на сцене перед микрофоном и смущенно потирала вспотевшие ладони. Она объявляла старшеклассникам, что грандиозного, роскошного, веселого и чудесного события школы Святого Иосаафа – Бала на Хэллоуин – больше никогда не будет.
- Совсем без праздников вас не оставят. Вероятно, бал будет проведен в другое время и по другим канонам, не имеющими ничего общего с бесовским праздником, - сказала Анафема в микрофон. Ответом ей было возмущенное жужжанье.
На педсовете в начале сентября обсуждался вопрос замены Хэллоуинского Бала другим, не нарушающим воли губернатора.
- Летом можно будет сделать праздник в честь Петра и Хавроньи, - внес кто-то предложение, - это русский аналог дня святого Валентина.
