Физрук помедлил минуту, словно решая, достойно ли вот так сбежать.
- Торопитесь, - сказала ему Заваркина уверенно. Алексей Владимирович взял пакет и скрылся в темноте.
«Диско эт зе Криско» прощались с залом под крики, аплодисменты и разочарованное мычание: ученики жаждали еще музыки.
- Анафема тут, - простонала запыхавшаяся Соня. Она потеряла хвост и уши где-то на танцполе.
- Какой план? - спросил Егор. Пиджак от своего наряда он держал в руках, а рубашку расстегнул, обнажив сливочную кожу и кубики пресса.
- Что делать-то? - запаниковала Дженни. Она не обронила в толпе ни единой блестки, даже маска была при ней.
- На очереди театральные, - ответила Заваркина спокойно, - вы оставайтесь здесь, смотрите, что будет и приглядывайте за этим выходом. Мне нужно вывести музыкантов. После того, как насмотритесь, выходите и тихо отправляйтесь на чердак.
Она достала из-за пояса своей ужасной юбки мобильный, ткнула пальцем в дисплей, сказала «Нина, твой выход» и нажала отбой. Как только она скрылась в темноте, из зала выбежал белобрысый дьяволенок, с хохотом шлепнул Соню по попе (та вскрикнула «Ой!») и, прилагая усилия, выкатил в зал каталку с лежащим на нем телом. Сам он при этом в зал не ушел, а убежал в темноту вслед за Заваркиной.
- Это ведь был Вася? - спросила Соня, потирая шлепнутое место.
- Это был Вася, - убежденно сказал Кирилл, осторожно выглядывая в зал.
В зале раздавались огорченные стенания. Никто не видел, где скрылась группа, потому как во время последнего аккорда «Halloween» на сцене погас свет и заработал стробоскоп. Исполнители скрылись мгновенно, техники сработали быстро - не прошло и трех минут как группа «Диско эт зе Криско» попала в заботливые руки Ирмы Страуме и уехала дальше по своим делам. Была ли у них в тот вечер разгульная «афтепати» или они, усталые, тихо заняли номера в уютнейшей гостинице города - этого никому из присутствующих на Бале Святого Джозефа не довелось узнать.
- История, леденящая кровь, - вдруг завопил кто-то. Страбоскоп выключился и и круг красноватого света упал в центр зала, на жуткую каталку. Стенания по поводу ухода группы утихли. Даже Алина Медведь, которая чуть не плакала, упустив Криса, затихла.
- Что здесь происходит? - строго спросила Анафема, выходя из темноты в круг света.
- Живому человеку сделали аутопсию, - снова завопил кто-то, а тело с каталки поднялось и схватило Анафему поперек туловища. Она завопила и принялась отбиваться. В толпе раздались смешки, которые тут же сменялись воплями: от стены отделились люди-тени - в черных балахонах с капюшонами - и люди-скелеты - в облегающих костюмах с нарисованными косточками - и принялись теснить толпу к выходу. Они щипали девушек, отчего те вскрикивали, и касались холодными руками парней, но заинтригованные студенты не сопротивлялись и покорно шли на улицу.
- Прекратите немедленно, - Ангелине Фемистоклюсовне удалось, наконец, вырваться из объятий «живого трупа» и даже замахнуться на него. Загримированный актер в белом балахоне с подтеками бутафорской крови зловеще захохотал и, ловко соскочив с каталки, ускакал на улицу. Анафема, потрясая кулаком, погналась за ним.
- Слишком бодро убежал, - разочарованно протянул Кирилл. В зале никого не осталось и можно было разговаривать в полный голос.
- Все равно зыко, - улыбался Егор.
- Пойдемте посмотрим, что на улице, - нетерпеливо подпрыгивала Дженни.
Они выбежали через запасной выход. Парк с этой стороны манежа уже растерял всю свою листву: отсюда хорошо проглядывалась улица с оживленным движением. Но друзья не обратили никакого внимания на возможность удрать подальше и спастись от грозного рыка завуча по воспитательной работе. Вместо этого они пробежали немного через парк и спрятались за деревьями.
В парке продолжался спектакль. Представление разворачивалось у векового дуба, который рос рядом с манежем и «возглавлял сопротивление» парка во времена стройки: именно его корни не пропускали на территорию строительную технику. Сейчас он был увешан светящимися скелетами в натуральный человеческий рост, а к его стволу были прижаты не успевшие разбежаться студенты Святого Джозефа и изрыгающая проклятия Анафема. Вокруг дуба водили хоровод те личности в балахонах и костюмах-скелетах, что теснили толпу из манежа. Из толпы раздавались восторженно-испуганные вопли и хохот. Вокруг бегала совершенно счастливая Ивушка, тоже что-то крича и размахивая руками.
- Чем это пахнет? - спросил Кирилл у Егора. Они прятались совсем рядом друг с другом, за соседними стволами.
- Это тыквенный пирог, - тихо сказала Заварикина, появляясь из темноты. Она уже успела переодеться в темные джинсы и куртку и несла в руке коробку, донышко которой слегка промаслилось. Егор расплылся в улыбке.
- Пошли на чердак, - улыбнулась та в ответ, - для нас праздник продолжается.
Они побрели через парк, то и дело оступаясь и спотыкаясь о корни деревьев. Особенно туго приходилось Дженни, чье платье будто не хотело уходить с бала и цеплялось еще и за ветки кустов.
