Сара продолжала играть. Гитара в ее руках пела одно произведение за другим, а шторм за окном ей подпевал. Каждый хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы он длился вечно. Ведь, только так можно насладиться им сполна. Прошлого уже нет, будущее не материально, и все, что у тебя есть — это мимолетное «сейчас», которое ты раз за разом сжигаешь в надежде, что этот факел на временно́м топливе будет светить тебе в будущем. Но, дело в том, что все может в один миг закончиться. Факел потухнет, а пепел времени рассеется в вечности. И для чего тогда все это было?
Шарль захотел достать блокнот с карандашом и попытаться нарисовать все происходящее. Но, как только он потянулся к карману, момент рассыпался. Одна из струн на гитаре лопнула и рассекла Саре безымянный палец. Сначала она ничего не поняла, но потом увидела кровь и сразу же почувствовала острую боль.
— Черт, я видел там аптечку. Сейчас принесу! — вскрикнул Джон и побежал к физруку в кабинет. — Вот, тут бинт есть и антисептик.
— Поищи еще лейкопластырь, пожалуйста. — сказала Кристина и взяла все то, что принес Джон. После этого, она капнула на рану перекисью водорода, затем аккуратно очистила палец от крови бинтом и наклеила лейкопластырь. Быстро и совсем не больно.
— Спасибо. — сказала Сара.
— Я посмотрю, что там с погодой. — сказал Шарль.
И тут произошло что-то очень странное: он снова почувствовал, как на его запястьях появились веревочки, а ливень за окном мгновенно ослаб. Он не закончился полностью, а перешел в фазу моросящего дождя. Ветер перестал дуть совсем.
— Ну что, идем? — спросил он. Все кивнули ему в ответ.
Дверь была не закрыта. Шарль первым вышел на улицу, влажный воздух тут же ударил по его носу. Он посмотрел на небо и увидел, что прямо над ним был небольшой светлый участок овальной формы, а все остальное было затянуто бескрайними серыми тучами. До нового заряда ливня оставалось не больше пяти минут. Действовать нужно было быстро.
— Скорее, нам нужно бежать. Скоро дождь снова начнется. — сказал Шарль и они побежали.
По скользкой траве, словно на льду, все пятеро спешат до здания с комнатами. В один момент они достаточно отбегают от «Колледжа», на секунду оборачиваются и видят, во что он превратился: центральная часть полностью склонена к земле, из некоторых трещин идет редкий темный дым, многие окна разбиты, строгие линии превратились в ломанные и кривые. От былого величия не осталось и следа, все оно, как и центральный вход, было похоронено под бесчисленным количеством обломков бетона и стекла.
Отвлекаться дальше нет времени, нужно успеть добраться до крыши до того момента, пока ураган вновь не начнет свой безумный танец.
Они пробегают мимо парка, и тут моросящий дождь замирает в воздухе. Капли просто висят в пространстве, словно на них перестала действовать гравитация. Шарль от недоумения замедляется, все повторяют за ним, и в этот момент по земле пробегает мощный импульс, поднимающий воду с травы и сбивающий всех с ног. В ту же секунду все пятеро оказываются на мокрой земле, лишенные сил и понимания, что происходит.
Шарль пытается унять шум в ушах, обхватывает звенящую голову руками, переворачивается с одного бока на другой и тут замечает вдалеке темный силуэт. Он приближается. Неспешно, но уверенно. В глазах плывет, но с каждым шагом очертания становятся все более отчетливые. Шарль попытался подняться на ноги, но колени словно приклеились к земле, и он так и замер в молящей позе. То же самое произошло и с остальными.
К ним подходил человек в длинном черном плаще, черных брюках и белой заправленной рубашке. Его волосы были растрепаны, а глаза скрыты за темными очками. Прямо на глазах Шарля он поднимает руку до уровня лица, а потом опускает ее и по земле пробегает новый импульс. Потом, он выставил руки в стороны и в этот момент подул легкий ветер. Такой, что его плащ стал завораживающе развеваться. Сил подняться не было ни у кого, поэтому все наблюдали за ним, стоя на коленях.
— Здравствуйте. Алан, Джон, Кристина, Сара и Шарль. — заговорил он. Его голос соответствовал образу. — Разрешите, я представляться не буду. Поверьте, вам не зачем что-либо знать обо мне. А вот о вас я могу сказать очень много.
Он стал обходить всех по кругу. Медленно, но не останавливаясь ни на мгновение. Все просто наблюдали за ним. На что-то большее они не были способны.
— Разреши мне начать с тебя, Алан. — он поправил манжету на левом запястье и, наклонив голову, посмотрел на Алана. — Ты какой-то по неправильному правильный. Пытаешься угодить всем вокруг, всем понравиться. Делаешь разное, лезешь из кожи вон, и все это лишь бы не допустить ошибку, и что в итоге? Все равно ее совершаешь! Тебе давно уже стоило понять, что понравиться и угодить всем невозможно. Попробуешь, и в итоге не понравишься никому! Просто разорвешься, потеряв себя.
