Сделав картинку поярче, я лучше разглядел холл. В мегабашнях я бывал и до этого, но из раза в раз они поражали меня своими колоссальными размерами. Я видел приглушенные темнотой очертания массивных колонн и стоящий на них потолок, осыпающийся мелкой штукатурной крошкой. Стены изрисованы граффити — археологи будущего смогут отследить историю войны за эту башню между бандами по слоям их тегов. По бокам от нас блестели металлические двери двенадцати лифтов, шесть с одной стороны и еще шесть с другой. Несколько проходов были открыты, и сквозь них я увидел просторные шахты, из которых доносился шум ветра. Видимо, вентиляция по-прежнему работала. Рихтер прощелкал кнопки с разных панелей, но ни один лифт ему не ответил — питания не было.
«Ричард, открой двери и люк», — раздался в голове голос Рихтера.
Огромный чоповец с кибернетическими руками размял плечи, закинул трехствольный пулемет за спину, просунул пальцы в щель между створками. Молеклуярные двигатели внутри «альтеров» заработали, накачав мышцы силой, и бицепсы Ричарда заметно набухли. Металл смялся и со скрежетом поддался — кабина лифта открылась. Силач удовлетворенно хмыкнул, зашел внутрь, поднял голову в поисках люка и, увидев его, выбил его кулаком.
«Соло, заходи внутрь, залезай на крышу лифта и посмотри, есть ли там проходы на следующие этажи».
Другой чоповец — высокий и тонкий, вооруженный пистолетом-пулеметом, разминулся с Ричардом в проходе и одним прыжком забрался на крышу кабины. Очевидно, у него были искусственные ноги, многократно усиливающие прыжок. К таким модификациям обязательно шло укрепление костей и позвоночника, чтобы не сломаться пополам после особо высокого прыжка.
«Вижу открытые двери на второй этаж», — отчитался Соло.
«Отлично, запрыгивай. Эй, Котляров», — обратился Рихтер к Грише. — «У тебя тоже ноги укрепленные, пойдешь с Соло».
«Не командуй мной, старик», — ответил мой друг. Синтезатор зачитывал его голос без эмоций. — «Я остаюсь с напарником. Вступлю в твою бригаду — будешь мной командовать».
«Тогда не рассчитывайте на нашу поддержку, коллекторы», — прозвучал в голове голос Рихтера.
Оставалось только догадываться, оскорбились ли «Троянцы» на реакцию Гриши. Лично я был рад его ответу.. Чоповцы мне никто, а вот за друга я беспокоюсь по-настоящему.
«Брат, дай мне свою метку, я дам свою», — прочитал я перед глазами сообщение Гриши. — «Давай держаться вместе, следим друг за другом».
«Согласен», — ответил я, мысленно напечатав слова в нашем чате, — «лови».
Мы обменялись метками, и на мини-карте я увидел зеленую точку напарника.
Рихтер повел нас дальше по коридору. Отряд шел тихо, мелкий мусор хрустел под ногами.
Пожалуй, это была самая депрессивная и убитая мегабашня из всех, что мне доводилось видеть. Здание спроектировано так, чтобы здесь могли жить тридцать пять тысяч человек. Но сейчас дом стоял брошенный, обесточенный и опустевший. Башня-призрак на окраине самого криминального района всей России. Если в этой клоаке начнется стрельба, уши болезненно заложит грохотом, поэтому я мысленно переключил слуховой имплант в адаптивный режим — устройство будет автоматически понижать громкость стрельбы.
Вскоре перед нами высветилась стена с ворохом номерных указателей в сторону примыкающих коридоров. Два направо и три налево, в каждом по сотне квартир. Указатели подсказывали, что через левый проход мы сможем выйти к следующему подъезду со своими лифтами, а по пути нас ждет лестничная клетка.
«Туда нам надо, — скомандовал Рихтер внутри моей головы. — Ричард пойдет первым, Валет замыкающий. Вперед».
Отряд построился по приказу лидера и двинулся вперед. Мы шли ровно посередине коридора, стены были утыканы дверями, велосипедами, колясками и самокатами, забитыми мусором шкафами и старыми диванами. Некоторые двери были приоткрыты, другие — вовсе выбиты внутрь квартир. Я заглянул в одну из них прямо на ходу и увидел единственную комнату-студию без окон и перегородок: разбитый стол и перевернутый стул, раскрытый холодильник в окружении бутылок на полу, разворошенный кухонный гарнитур и кресло у электрической батареи.
Дверь на лестничную клетку была закрыта, прочно прижатая доводчиком и сквозным внутренним ветром, завывающим с лестничной клетки. Один из «Троянцев» рывком раскрыл дверь, и на нас хлынул поток прохладного воздуха. Чоповец вырвал механический доводчик и прижал спиной дверь к стене, пропуская вперед товарищей. Все мы вышли на лестницу. Здесь было еще темнее, чем в коридоре — окон не было, лампы не работали. Где-то высоко наверху в черноте тридцатых этажей еле заметно мигала точка света.
Когда вся группа оказалась на лестнице и прошла половину пути до второго этажа, с верхних пролетов в нашу сторону высунулись пистолеты и винтовки. Рихтер дал команду в момент, когда по нам открыли огонь.
«Включайте Цепь!» — прозвучал синтезированный голос начальника чоповцев в моей голове. Нейросеть, озвучившая слова из его мыслей, не считывала настроения, и потому речь Рихтера звучала спокойно. — «К стене! Ричард, верх!»
