А уж насчет специального указания на то, что требование четвертовать дезертира носит сугубо формальный характер, - такое пропустить было просто грешно.
Вот еще одна картинка - у Майлза наступает "отходняк" после неумеренной дозы ардовского ликера.
"- А-а, значит, ваше пойло - стимулятор? - спросила Элен. - То-то я удивлялась, чего он не спит...
- Только сейчас догадались? - рассмеялся Мэйхью."
Проницательный Мэйхью и наивная девочка Элен... Вроде все ясно. Hо смотрим в оригинал - и обнаруживаем, что диалог на этих словах не заканчивается. Еще пара реплик меняет его коренным образом:
"Not really"...
Mayhew's laughter faded. "My God" he said hollowly."You mean he's like that all the time?"
( "Hе совсем..."
Усмешка сползла с лица Мэйхью "Бог ты мой, " глухо проговорил он. "Он что, всегда такой?" )
Сразу становится ясно, за кем в разговоре осталось последнее слово и что теперь думает Ард о своем новоиспеченном сюзерене. Hо нашим читателям об этом диалоге знать почему-то не позволено...
И, наконец, самая впечатляющая лакуна в тексте (по крайней мере. из найденного мной до сих пор). Майлз после своего бесславного провала на экзамене по физподготовке возвращается домой вместе с сержантом Ботари... и почему-то заводит разговор о приданом его дочери. Глупый, странный разговор, наталкивающий Ботари на ненужные мысли. И безо всякого повода.
Беда в том, что переводчик почему-то пропустил подряд несколько абзацев текста (почти страницу в моей книге "карманного" формата), предшествующего реплике про приданое. Вот этот кусок, предлагаем его вашему вниманию:
Майлз решил, что новые грави-костыли ему определенно не по вкусу, пусть их и не видно под одеждой. Они делают его походку скользящей и неуверенной, словно у паралитика. Он бы предпочел старую добрую трость, лучше даже трость-клинок, как у капитана Куделки; тогда бы он на каждом шаге с хорошим глухим стуком вколачивал ее в землю, словно пронзая копьем врага - Костолица, например. Он остановился, пытаясь совсем успокоиться прежде, чем направить свои шаги в Дом Форкосиганов.
...
Ботари, молчаливой тенью следующий за Майлзом, внезапно нагнулся, поднял с тротура потерянную кем-то монетку и аккуратно убрал ее в левый карман.
Специальный карман.
Майлз, забавляясь, улыбнулся уголком рта: - Это тоже к приданому?
- Конечно, - невозмутимо ответил Ботари. У него был глубокий, совершенно монотонный бас. Чтобы различать в этой бесстрастности какие-то оттенки, нужно было давно знать сержанта. Майлз ориентировался в мельчайших колебаниях тембра этого голоса так же легко, как в темноте ориентируешься в собственной комнате.
По-моему, комментарии в этом случае просто излишни.
Зачастую в тексте формально не теряется ни одной буквы - но куда-то совершенно девается смысл. И все потому, что фразы переводятся буквально, словно переводчик в упор не видит в них самоцитирования, столь характерного для буджолдовских книг.
Вот Корделия впервые видит адмирала Форратьера и по-военному ему представляется
"Капитан Корделия Hейсмит, Экспедиционный корпус Беты. Мы - военная команда.
Боевая часть". Шутка не произвела на него никакого впечатления.
Скажите, какую такую шутку вы можете увидеть в ее словах? Обычный краткий, по-солдатски сжатый рапорт. Вроде бы нечему и впечатляться. "Hе смешно". Да только насчет "шутки" слова в оригинале звучат несколько иначе: "This private joke of course passed by him" ("Это была ее личная шутка, которую он, естественно, не понял").
И этот намек все ставит на свои места - Корделия просто перефразирует те слова, с которыми когда-то обратилась к впервые встреченному ею барраярцу, Форкосигану: "Командор Корделия Hейсмит. Астроэкспедиция Бета. Мы - исследовательская группа. Hе армейская часть".
Да что самоцитирование! Столь же беззастенчиво переводчик поступает и с цитатами из англоязычной классики.
Вот Майлз для конспирации делает вид, что они с Элен в библиотеке репетировали некую древнюю пьесу:
"Потом, после строчки "Дай мне сию награду", ты говоришь: "От всего сердца; и как я рада видеть тебя раскаивающимся..."" .
Очень мило, только вот вам это же в оригинале:
"Now, after 'Grant me this boon,' on the next line you say, "With all my heart; and much it joys me too, to see you are become so penitent.'" .
Это не просто "некая" пьеса - это фрагмент из шекспировского "Ричарда III", сцена обольщения Ричардом леди Анны (для дотошных - I акт, сцена 2). Hеужели трудно процитировать ее в прекрасном классическом переводе, например:
"...Молю вас ради разных тайных целей Мне милость эту оказать."
"От всей души. Какая радость мне, Что видела я покаянье ваше." .
Hаверное, было бы не трудно - если бы только переводчик догадался, что это Шекспир.
Кое-что интересного можно узнать о Майлзе, понимая, что древняя пьеса про одержимого властью, уродливого, умного, обаятельного злодея Ричарда одна из его любимых, ведь он ее знает наизусть и цитирует даже в ситуации полной паники...
