Как насчет компромисса? Ты можешь хотя бы изредка что‐то есть в его присутствии.
Кензи: Ага, а он такой: «И это все, что ты съела?» Ему все время будет казаться, что этого мало!
Лин: Капля камень точит.
Это сообщение Лин долгое время висело в нашей переписке последним. Нужно было что‐то делать, и я решилась на рискованный шаг. В школе я выцепила Винсента, дождавшись, когда Кенз уйдет с уроков к стоматологу. Я заставила его поклясться, что ни одна живая душа не узнает о нашем разговоре. Я знала, что он пытался заботиться о ней, но он должен был понять, как болезненна для нее эта тема. После нашего разговора он еще больше удивил меня, поняв и приняв все как есть и поблагодарив меня за то, что я разделяла его беспокойство. Я дала ему несколько подсказок по поводу того, как деликатно поговорить с Кензи на эту тему. С того момента прошло уже два дня, и я надеялась лишь на то, что поговорка о камне и капле сработает.
Воскресным днем в конце апреля, когда бал уже вовсю маячил на горизонте, Кенз снова написала, и, кажется, у них с Винсентом все снова хорошо. И даже лучше:
Брат Ви забронировал нам номер в отеле в день бала. Его родители думают, что он будет ночевать у Кайла. Зэй, можешь сказать моим, что я останусь на ночь у тебя?
М-м-м-м-м-м… Ну‐ка, выкладывай. Я‐то, конечно, скажу, но у вас что, будет секс????
Лин: УХ ТЫ!
Моника:?? Серьезно??
Кензи: Мб, не знаю, девчат.
Я: А-а-а-а-а-а!!!
Лин: Скажи ему, чтобы купил резинки.
Я: Да-да, презики!
Лин: Резинки!
Я: Не тупи, резинки купи!
Кензи: Фу, лол!
Моника: Муахахах! Нам нужны все подробности.
Кензи: Рэй сказала, что это будет неуклюже.
Ее старшая сестра. Скорее всего, она права. В реальной жизни редко все получается так же легко, как в кино.
Я: Поверить не могу, что наша малышка Кей больше не будет мечтать о единорогах!
Кензи: Прекрати! Пока я не расплакалась.
Лин: Вы с ним уже говорили об этом?
Я: Погодите, разве Вин не немой?
Кензи: В основном говорю я, а он смотрит и улыбается.
Моника: *катающийся от смеха смайлик*!
Этот разговор от души развеселил меня, но почему‐то мне немного взгрустнулось. Все меняется. Мы становимся взрослыми, и пути назад нет. Странно, но я постоянно чувствовала, будто отстаю от своих подруг. Может быть, потому, что у всех у них были парни. И будущее. Не знаю. Я была благодарна за то, что у меня есть работа, которая позволяла мне чувствовать себя хоть немного взрослой. Миссис Маколли теперь уже доверяла мне закрывать магазин по средам, а это означало, что я сама осматривала все витрины, снимала кассу и включала сигнализацию. На выходе меня встречал охранник и провожал до машины, поскольку я была несовершеннолетней. Я чувствовала себя очень деловой.
Спустя неделю непрекращающихся дождей и невозможности заниматься акробатикой я была рада погожему дню. К тому же новости Кензи по поводу выпускного взбудоражили меня так, что хотелось бегать и прыгать, забыв о возможности приземлиться прямо на голову. Я была полна решимости выполнить наконец свой трюк как надо и надеялась, что это произойдет вот-вот, поскольку уже порядком устала каждый раз покупать Зебу угощение. Парень в магазине наверняка думал, что я помешалась на этом дурацком смузи.
И тем не менее, как бы ни была благосклонна ко мне удача, как следует приземлиться я не могла. Попросту не могла перешагнуть через боязнь падения. Всякий раз, выходя во двор, я надеялась, что наконец смогу это сделать, и всякий раз понимала, что все надежды напрасны. Все было без толку.
– Ты даже не пытаешься, – взвыл Зеб.
– Заткнись.
– Я не буду помогать тебе, если ты и дальше будешь на меня кричать!
Сложно было воспринимать брата всерьез, когда его губы были синими от смузи. Равно как и злиться на него.
– Прости, – сказала я, тяжело и огорченно вздохнув.
У меня никогда не получится. Что же мне делать в следующем году, если я не попаду в чирлидерскую команду? От одной мысли об этом я запаниковала, и страх оказаться позади всех стал сильнее, чем когда‐либо прежде.
– Дети, пора домой, – позвала нас мама.
