Он встал и подошел ко мне. Не спрашивая, взял у меня из рук буклет, пробежался по нему глазами и, кивнув, вернул его мне.
– Ничего не выйдет, – сказала я, чувствуя раздражение от того, что миссис Кроули вообще дала мне эту брошюру.
Он ничего не сказал и просто засунул руки в карманы.
– А чем ты планируешь заниматься после школы? – спросила я его.
– Работать в мастерской отца. Может быть, пойду на заочное в колледж, чтобы убить свободное время.
Он говорил спокойно и уверенно, отчего я даже позавидовала ему.
– А я понятия не имею, что мне делать, – призналась я.
Произнеся это, я почувствовала еще большее озлобление. Как будто я сама себя поставила на паузу, пока все остальные продолжали мчаться вперед на полной скорости. Я никогда не смогу поспеть за ними.
– Ты найдешь выход, – мягко произнес он. – Ты – умная девушка.
Пф-ф-ф. Ну конечно. Я повесила голову, но он пальцем приподнял мой подбородок вверх. Сердце у меня затрепетало.
– Ты слишком сурова к себе. – Я попыталась отвести взгляд, но он вновь удержал меня пальцем. – Послушай, с этой штукой или без, – он помахал буклетом, – у тебя все будет в порядке. Прекрати позволять обществу указывать тебе, что ты можешь, а что – нет. Совсем не обязательно идти тем же путем, что и остальные.
Я поняла, что он имел в виду колледж. Его слова глубоко тронули меня, и я с трудом вдохнула воздух. Все, что я смогла сделать, это кивнуть и отвернуться, ибо была слишком растрогана.
– Спасибо, – сказала я напоследок и ушла.
С буклетом и списком вакансий под рукой я вернулась в кабинет испанского, где в тишине все писали какую‐то работу. Миссис Эрнандес с интересом посмотрела на меня сквозь стекла очков, так что мне пришлось подойти к ней и показать буклет, шепотом сказав:
– Она хочет, чтобы в следующем году я училась за границей.
Учительница подмигнула мне и так же шепотом ответила:
– ¡Maravilloso! Такая замечательная возможность для тебя!
– Sí. – Следующая фраза далась мне тяжело. – Только вот деньги у нас на это вряд ли найдутся.
Я попыталась улыбнуться, чтобы она из‐за меня не расстроилась. Не сработало. Миссис Эрнандес покачала головой и жалостливо посмотрела на меня. Не стоило ей рассказывать.
– Очень жаль, Зэй. Это идеальная возможность для тебя.
– Ничего страшного.
Я снова улыбнулась, выказав благодарность за ее участие.
– Кстати говоря, поздравляю тебя с номинацией на бал.
– Спасибо, – поблагодарила я, прежде чем занять свое место.
Мне льстило, что мои друзья и знакомые ребята номинировали меня на принцессу, но на самом деле мне хотелось, чтобы я могла передать эту честь кому‐нибудь другому – кому‐то, кто смог бы ее по достоинству оценить. Я не могла сосредоточиться на учебе. Миссис Кроули вообще не стоило показывать мне эту брошюру. Все предлагают тебе «мечтать о большем», но, если ты застрял на одном месте, это едва ли возможно. Не у всех есть возможность подняться выше. Это несправедливо, но, увы, такова жизнь.
СЛЕДУЮЩИЕ ДВЕ НЕДЕЛИ я была тише воды ниже травы, несмотря на то что срок моего домашнего ареста истек. Никаких вечеринок. Никаких поцелуев. Никаких гулянок с девчонками. О подробностях их жизни я узнавала исключительно через чат.
Моника официально начала встречаться с Дином. Лин продолжала при любом удобном случае целоваться с гимнастом Паркером, постоянно присылая сообщения типа: «Паркер-р-р-р!» Кажется, она действительно на него запала. А потом нам всем написала Кензи. Они с Вином в первый раз поссорились. Как вы думаете, из‐за чего? Еда. Он злился на нее, потому что она наотрез отказывалась есть при нем.
Моника: Почему ты не можешь поесть при нем?
Кензи: Не знаю… чувствую себя свиньей или чем‐то в этом роде.
Ох, Кензи-Кензи. Он ведь просто хочет, чтобы тебе было с ним хорошо.
Вы же знаете, что едок из меня так себе.
Лин: Да хрен с этой едой! Ты не должна давиться, но все выглядит так, что ты не ешь исключительно из‐за него. Разумеется, он за тебя беспокоится.
Кензи долго печатала ответ. Я знала, что она жутко расстроена, возможно, даже плакала. Мое сердце рвалось на части от осознания этого. Бедняжка!
Наконец она ответила:
Мне не нужен парень, определяющий, что и когда я должна есть. Мне и так хватает комментариев от других людей по этому поводу.
Эх-х-х.
Винсент очень вырос в моих глазах, и я не хотела, чтобы они рассорились из‐за такой ерунды.
Я вставила свое слово:
