Брент ухмыльнулся мне из‐под своей пиктонской бейсболки. Таро стеснительно улыбнулся, он был в компании своих друзей в зауженных джинсах. У Рекса на лице привычная мина ненависти и презрения, он стоял в кругу других плохих парней, но все же не сводил с меня глаз. Флинн откинул набок копну огненно-рыжих волос и помахал мне рукой, вытаскивая учебники из шкафчика. Эллиот проходил мимо со своим другом, оба в камуфляжных штанах. Поравнявшись со мной, он выставил ладонь вперед, и мы с Кензи дали ему пять.
Затем нам встретились Квинтон и Джоэл, они стояли вместе с Квами и нашим лучшим баскетболистом и о чем‐то перешептывались. Однако все четверо окинули нас взглядом, когда мы проходили мимо. От пристального взора и кивка Джоэла я ощутила странное жжение на шее, как будто своим поцелуем он поставил там клеймо. Мне не претило это чувство, но я не понимала, что оно означало. Моя злость на мужской пол исчезла, но я все еще не хотела влюбляться в Джоэла, пока где‐то неподалеку бродил таинственный поэт-романтик. Но что, если этим парнем окажется кто‐то, кто мне не нравится? Достаточно ли будет этих стихов, чтобы мое мнение о нем изменилось? Я должна была ответить самой себе на вопрос, какое пламя жгло сильнее – слова поэта или же поцелуй Джоэла. Я не могла выбрать. И это, черт подери, просто убивало меня!
Мы вбежали в класс, и я весь урок пыталась переварить все, что произошло за этот день. Я тщательно проверяла свой шкафчик на каждой перемене в поисках очередного стихотворения, но тщетно. После школы я поскорее рванула к парковке, чтобы встретиться с девчонками. Лин стояла подбоченившись.
– Прошу прощения, милочка, но что это за история со стихом?
Я вытащила листок из заднего кармана и протянула им, горделиво наблюдая за их крышесносной реакцией. Закончив читать, Моника начала периодически посматривать куда‐то в сторону, нервно теребя при этом ремень своей сумки.
– Слушай, Зэй, ты не против если, м-м, сегодня меня подвезет до дома Дин?
Меня расстроило, что он так нервничала, задавая этот вопрос.
– Дин может подвозить тебя когда угодно, Моника. Я не огорчаюсь из‐за этого, честное слово.
Произнеся эту фразу целиком, интонационно выделив каждое слово, я почувствовала облегчение. Моника обняла меня и пошла к спортивной машине Дина.
Кензи заметила Винсента, направлявшегося с другими парнями через парковку на тренировку по бейсболу.
– Эхей! – Она несколько раз подпрыгнула настолько высоко, насколько могла, оживленно махая ему рукой.
В ответ Винсент поднял руку вверх, и она захихикала.
У Лин зазвонил телефон. Прочитав сообщения, она засияла.
– Паркер хочет встретиться со мной на этой неделе! Чувствую, он хочет предложить мне официально стать его девушкой.
– Вау! – воскликнула Кензи. – И что ты ему скажешь?
– Конечно, «да»! У него стальные мускулы, и он классно целуется. Боже мой, как же он целуется!
Таким образом, у всех моих подруг были теперь кавалеры. Хотя я и была рада за них, меня не покидало ощущение, что я теперь аутсайдер.
НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ меня выдернули с урока по математике и отправили на профориентацию. Я была страшно рада убраться с математики, но нервничала по поводу того, что на этот раз взбрело в голову миссис Кроули.
Увидев сидевших у нее в коридорчике обоих своих родителей, я окаменела. Оба озадаченно уставились на меня. Что за дела?
– Зэй! – подала голос миссис Кроули. – Присаживайся к нам, места всем хватит.
Я, смущенно озираясь, присела.
– Я решила вас всех собрать, потому что у меня есть хорошие новости. Не сомневаюсь, что Зэй ознакомила вас с брошюрой об обучении за границей.
Ну и дела! Она всерьез или как?
Я заерзала на месте.
– Нет, родители не в курсе. Я ведь говорила вам, что мы не потянем.
– Может, все же следовало бы принести ее домой и показать мне? – совсем уж по‐родительски осведомилась мама. Отец, подавшись вперед, посмотрел на меня, явно ожидая ответа.
– Нет.
Я вперила взгляд в миссис Кроули. Она явно неправа, но ничуть не раскаивается, что вызвала моих предков.
Выдержав мой взгляд, миссис Кроули спросила: – Ты уже обсудила с родителями свои планы?
О том, чем намерена заниматься после окончания школы?
Я в бешенстве чуть не прокусила губу.
– Мне ничего не известно о том, что ее планы переменились, – произнесла мама.
– И мне, – сложив вместе ладони и глядя на меня, подтвердил отец.
Что за сюрпризы? И к чему втягивать меня в разговоры, если я к ним не готова? Ради зряшной траты времени?
– Я не собираюсь поступать в колледж, – чуть ли не сквозь зубы пробурчала я.
Стоило взглянуть на лица родителей, как сердце екнуло.
– Мне кажется, не мое это, – пояснила я. – По-моему, это просто на ветер выброшенные деньги, если я туда пойду, не понимая, ради чего.
Мама, склонив голову, разглядывала свои руки, да и отец смотрел вниз.
– Мне жаль, простите меня, – прошептала я, проклиная про себя миссис Кроули.
Кашлянув, она потянулась за другим буклетом, подала его родителям, они вместе стали его просматривать. Во мне обжигающей волной поднималось чувство вины.
