Потом была ещё песня… и вдруг она что-то до боли напомнила. Точно!!! Именно она играла в машине у водителя, который подобрал нас с мамой по дороге, когда я впервые выехала на олимпиаду в далеком 9-ом классе. Тогда я искала смысл во всем, в чем только можно: в словах песни, в сугробах снега, в руках водителя на руле, в речах мамы, которая говорила какую-то чушь про одаренных детей. Тогда я пыталась найти что-то важное и чувствовала, как оно уже витает в воздухе. Фиксировать! Да! Я реально так думала. Запоминать. С самого-самого начала! Я чувствовала, что это очень важно, не упустить начало! Может, только не знала для чего.
Я подняла руку вверх, почувствовав, как легко стало от воспоминания, от этой знакомой мелодии. Фиксировать! С самого начала! Еще раз повторила про себя и поиграла кистью в такт.
Я больше не боюсь быть непохожей и не боюсь выражать себя!
И вдруг захотелось рассмеяться настолько ощутила свободу. И, кажется, так и сделала, подняв обе руки вверх достаточно высоко и отпустив их двигаться по собственной воле.
В тот момент Геру «протащило» мимо костра (именно «протащило», потому что встал он, кажется, не по собственной воле). Он оглянулся на мое действие, а во мне не возникло стыда! Впервые я не контролировала то, что шло изнутри, и не боялась.
На пляже, куда мы пришли позже, оказалось так холодно, что я щелкала зубами и прыгала на месте, чтобы хоть как-то согреться.
— Дрожишь? — подошел физрук. — Давай обниму, будет теплее.
Я не собиралась ничего демонстрировать Гере, но странное дело, физрук, чтобы меня согреть, предложил сесть на тот единственный плед, на котором Гера уже сидел с вожатой, и не только сел, а еще и прислонился к Гере спиной.
— Марина, — Гера говорил громко. — Тебе не надоело трястись?
Он повторял это так часто, словно боялся, что я не услышу. Физрук тоже задавал мне вопросы, но тихо, а я еще тише отвечала.
Не пытайся со мной бороться. Мысленно отвечала я Гере. У меня сам черт за спиной…
22 мая планировался выпускной в ШОДе, но буквально за два дня до поездки я получила письмо от Костика, в котором он говорил, что мы расстались: «Не нужно оглядываться на прошлое! Оглянись вокруг, мир прекрасен! Ты молода!» — и дальнейшее нагромождение фраз и мыслей.
Ну, конечно, я молода! Мне же семнадцать! Я поняла, что после выпускного поеду к Саше, все же хочу его видеть.
С Любой и Дашкой мы приехали в город, но на вокзале вдруг появился Костик. Моя первая мысль: О! Передумал! Сейчас будет просить прощения за столь необдуманный душевный порыв. Я улыбнулась, сделала несколько шагов ему навстречу, но Костик… вдруг направился мимо, словно не узнал, и… к Дашке.
В одно мгновение я была уверена, что он меня действительно не узнал, оглянулась: Костик стоял около Дашки, изображая, будто ее ждал всю свою жизнь и теперь безмерно счастлив.
— Подожди, — окрикнула меня Дашка, когда я уже направилась к выходу. — Он мне письмо написал…
Я чуть повернула голову в Дашкину сторону, в ее интонации было столько упоения собой, что ничего ей не сказала и пошла дальше.
Я знала, что будет завтра, эти двое начнут изображать любовь и демонстрировать ее на каждом шагу лично мне. Не хотелось долго предоставлять им такую возможность, отчего решение поехать к Саше только укрепилось. И причина есть! Я уезжаю! Слишком далеко и надолго.
— Сашу положили в больницу, — ответила тётя Тоня на мой телефонный звонок.
В больницу?
Я привыкла, что к нему всё время «закрыто». Но я уже больше ничего не хочу: ни встречаться, ни целоваться, ни ходить где-то по осенним аллеям! Но почему меня даже на порог не пускают? Даже попрощаться?
Было больно. Черное бархатное платье, модные туфли на платформе:
— Ну, как? — спросила у Ленки.
— Круто! — подняла она большой палец, понимая, что я нуждаюсь в ее поддержке.
До ШОДа я шла пешком, кончились теплые дни, вскрывались северные реки и несли с собой холод и ветер. Было одиноко и обидно до слез, я знала, что меня так не оставят, что снова придется собирать все силы и выстаивать, выстаивать, выстаивать…
Я поднималась к ШОДу по широким ступеням, как кто-то окликнул меня из группы девчонок, стоящей неподалеку. Я испугалась, что это Люба и Дашка, да еще, может, во главе с Костиком, но, слава богу, это оказалась Галя, я вздохнула с облегчением, ибо с ней не так страшно.
— Тебе идет! — оглядела Галя меня со всех сторон, оценивая платье, по грустно-восхищенным взглядам ее подруг я поняла, что это правда, и почувствовала себя уверенней.
— Зал пока еще не открыли, — продолжала Галя, я оглядывалась по сторонам, ожидая появления Дашки и Костика. — Так что можно погулять здесь или сходить навести марафет.
— Марафет, — выбрала я, и Галя потащила меня за угол.
Я укреплялась в себе больше и больше, раскрепощалась и готовилась к сражению.
— А вот и Жорочка! — Галя неожиданно остановила меня прямо перед каким-то парнем, сидящим на сиденьях у стены.
Гера?!!
