Ждать пришлось недолго, его голова просунулась в проем минуты через три. Просунулась и тут же уставилась на насыпь из щебня, будто ничего в мире не интересовало Геру больше.
Я вынула голову из окна, подоткнула подушку под себя и терпеливо стала ждать начало разговора. Через минуту Гера спросил:
— Где ты живешь? — вопрос прозвучал обыденно, будто это не он смотрел на меня так странно и испуганно.
Ясно, буду все скрывать. Еще не начав разговаривать с Герой, я уже почувствовала скуку.
— А что это? — спросил он после того, как я назвала место.
— Это поселок, — спокойно объяснила. — Городского типа. Только очень маленький.
— Хм… Не слышал.
— А ты где?
Он тоже назвал что-то незнакомое. Я пожала плечами. И чего так не везет? Я почему-то еще надеялась, что Гера, как и Саша, будет из города.
— Что там есть интересного? — спросил Гера о поселке.
Я вздохнула. Со мной больше не о чем говорить?
— Ничего.
— Как, совсем ничего?
По моей интонации можно было понять, что тема мне неприятна, но Гера почему-то настаивал.
— Там скучно и неинтересно, — отрезала я и, подчеркивая, добавила: — Там СОВСЕМ ничего, НИЧЕГО нет!
Плюс приподнялась на локтях, взмахнула руками.
Гера посмотрел на меня внимательно, что-то отметил, но не сказал. И я вдруг почувствовала себя неуютно. Зачем взмахивала руками? Теперь решит, что я эмоциональная дура!
— Ну, там хоть школа есть? — сыронизировал он.
Раздражение нарастало.
— Две, — отрезала я.
— А ты говоришь, ничего, — продолжил иронизировать Гера.
«Ничего» означает неудовлетворенность, а не отсутствие материальных объектов, я хотела поделиться с Герой совершенно другой информацией.
— И, наверное, больница есть? — он упорствовал.
— И больница тоже, — я не понимала, он не видит, что мне неприятно, или специально так делает?
Когда его вопросы кончились, Гера стал рассказывать что-то о себе. Вернее, обо всем на свете, лишь бы не о том, что касалось его лично. Раздражение во мне усиливалось, и, не зная, как избавиться, я решила Геру просто не слушать. Говори, говори… а ты тут никому не интересен. Смотрела на рельсы, повторяя про себя «рельсы, рельсы», на домики, на деревья, стараясь отключиться от его слов полностью. Иногда получалось.
— … меня иногда хохлом называют, это из-за фамилии, хотя на самом деле я не украинец, — Гера еще и смеялся как-то неприятно.
Я услышала только последнее слово, смех и повернулась к нему с удивлением. Украинец? Кто? Потом восстановила предложение и тоже засмеялась. Ага! У меня получилось не слушать тебя. Но Гера воспринял мой смех как одобрение и продолжил рассказывать с еще большим энтузиазмом.
В это время поезд остановился, парни с девчонками вышли на улицу, я сползла вниз и уже там сосредоточенно его «слушала». На самом же деле думала над словом «НИЧЕГО». Мысленно вернувшись на месяц назад, когда от тоски я не знала, куда себя деть.
— Тебе нужно погулять с каким-нибудь мальчиком. — говорила мама. — Спуститься с небес на землю, а то мечтаешь о своем Саше. Даже как-то унизительно. Походи с кем-нибудь. Войди в реальную жизнь.
— В реальную жизнь? — переспросила маму, слово «унизительно» задело за живое. — Я сегодня как раз Троцкого встретила.
В нашем поселке существовала мафия с главарем по кличке Троцкий. Я не знала, чем они занимались.
Только вышла из здания, где оформляла справки для лагеря, как Троцкий, заметив меня, отделился от компании парней бандитского вида, расплылся в улыбке и подошел.
— Хочешь, я угадаю твою фамилию? — выдал он.
— Давай! — я улыбнулась, но отметила про себя, что вокруг нет ни одного свидетеля.
Его охрана тоже подошла и остановились сзади. Я старалась не показывать, что их количество меня напрягает.
— Как же это… — стал он вспоминать фамилию.
И тут два охранника одновременно ее произнесли. Я удивилась. Откуда они все меня знают? Но их лица, словно маски, не выражали ничего!
Я храбро направилась дальше, чтобы хоть на шаг, но быть ближе к дому. Троцкий пошел рядом, за нами его свита. И хоть я чувствовала себя немного напряженно, мне льстило, будто я — девушка их босса.
— А это ничего, что ты с нами здесь идешь? — изрек Троцкий.
— А что? — наивно спросила я.
— Да, может, родители увидят… Как тебя зовут?
Я назвалась.
— Ты мне очень нравишься! — тут же изрек он.
Я вежливо улыбнулась.
— А ты не идешь сегодня купаться?
— Нет, — соврала я, хотя именно сегодня мы с Дашкой собирались на озеро.
— А то бы мы заехали за тобой и довезли.
— Я сегодня занята.
— Ладно. Знай, если тебя кто-нибудь обидит, обращайся ко мне. Видишь, как нас много! — Троцкий с довольным видом оглянулся на свиту.
— А если меня обидишь ты, к кому мне обращаться? — конечно, этого вслух я не сказала.
— Ну, и как тебе «реальная жизнь»? — после рассказа спросила маму. — Может, стоит походить с кем-то. Например, с мафиози.
— Ой, нет. Лучше и дальше мечтай о своем Саше. Это же страшно!
— А что? Я и главарь банды. Круто!
Вдруг Гера замолчал. В воздухе повисла пауза. Последний звук шел вверх, значит он о чем-то спрашивал.
— …Какой у тебя номер дома? — я восстановила последнее.
Номер дома? Мой номер дома? Причем тут номер дома?
