Когда минут через пять я снова подняла глаза, обнаружила его на крыльце.
А ты случайно не ради меня здесь бегаешь?
Гера опять куда-то ушел, а когда вскоре вернулся, я уже не могла не улыбаться.
— Пойдемте кто-нибудь со мной в корпус, — попросила Юлька.
— Да, лениво. Сходи сама, — ответила ей Ирочка.
— Ну, пойдемте, — в голосе Юльки промелькнуло беспокойство.
— Не хочется, правда.
Но Юлька-то уже встала! СТЫДНО заново садится обратно, а идти одной… СТРАШНО!
— Я обижусь, — предупредила она, и, видимо, ее обида не сулила ничего хорошего, раз Ирочка со вздохом согласилась:
— Ладно. Тут надоело уже.
— Ты пойдешь? — вставая с качелей, оглянулась на меня Наташка.
— Нет.
Когда они ушли, я вдохнула как можно больше воздуха и почувствовала себя свободной: «В одиночестве нет ничего плохого, зря его так боится Юлька. Даже наоборот!» Мне хотелось просто сидеть и бездумно рассматривать плакучие ивы, как их шевелит ветер, как солнце пробивается сквозь листву. На крыльцо с деловым видом снова вышел Гера.
— И куда ты отправишься на этот раз? — спросила его мысленно.
Гера сбежал со ступенек и… направился в МОЮ сторону.
— Что бы это значило?
Гера подошел и сел ко мне ВПЛОТНУЮ! Откинулся на спинку и… успокоился. Казалось, что может быть естественней: изображать срочные дела, а потом подойти и сеть как ни в чем не бывало! Гера был безмятежен!
Я с удивлением посмотрела на отсутствие расстояния между нами, но отодвигаться не стала. Усмехнулась. Спрашивать Геру бесполезно, да я и не ждала, что он начнет разговаривать.
— Почему ты подошел? — звучал бы мой вопрос.
— Захотел!
— А почему не подошел сразу?
— Занят был.
Подобный диалог я уже проходила с Грином, так что заново пытаться не стоило.
Гера бедром касался моего бедра, молчал, не шевелился, но при этом выглядел счастливым, будто только что получил все мыслимые и немыслимые удовольствия. Который раз замечала, стоило ему только прикоснуться ко мне, Гера успокаивался. До этого носился с озабоченным видом, а раз — и ничего нет. Гера не стремился ни взять меня за руку, ни подвинуться ближе, ни обнять, в нем чувствовалось ИНОЕ стремление. Столь глобальное и мощное, что не укладывалась в моей голове.
Я нужна ему…
С удивлением проговорила про себя, стараясь хоть как-то обозначить это чувство. Как воздух? Но откуда? Откуда в нем это? Может, играет? Нет. Такое сыграть невозможно.
Не хватало какой-то связи, какой-то причины. Он не мог с бухты барахты вдруг испытывать нечто подобное. Такого не бывает!
— Собираемся на обед! — прокричал Владимир Николаевич. — Сбор у входа!
Я поднялась и, не обернувшись на Геру, пошла к отряду. О, не хотела, чтобы кто-то видел мое лицо.
Он сел рядом! Я шагала вслед за девчонками и повторяла про себя. Как хитрый кот, нарезал круги: «Я ни капли не интересуюсь!» Ага! И сел вплотную! Без предлога!
Этот день был очень длинным, после обеда мы отправились менять рубли на валюту, но пришли рано, банк оказался закрыт на обеденный перерыв, и Владимир Николаевич предложил нам пока походить по рынку.
Я, как всегда, поплелась за блондинками, останавливаясь у тех лотков, у которых останавливались они, рассматривая те товары, которые рассматривали они, не имея права на собственные интересы. Так это достало! Встала возле каких-то панамок, думаю, может, обратят на меня внимание. Но нет, их уже и след простыл! Решила возвращаться одна.
— Привет! — сказал кто-то сзади. Антон. — Что ты тут одна делаешь?
— Так, смотрю, что продается, — я растерялась, не ожидая, что Антон! и вдруг обратится ко мне напрямую. Он шел с парнем, кажется, того звали Петей. — Вот, думаю, не купить ли мне шляпку…
Сказала и тут же осеклась: «Зачем? Зачем Антону знать об этом?»
— Уже присмотрела что-то? — любезно спросил Антон.
— Н-нет, еще нет.
Антон пожал плечами: «Тут, конечно, решать тебе!» — и направил взгляд в толпу, собираясь идти дальше.
Пожалуй, мне стоит немного отстать! Я неопределенно посмотрела в сторону лотков, ища причину, но Антон предложил идти с ними, и я согласилась.
Может, зря? Ведь каждый раз, находясь рядом с Антоном, я ощущала кучу противоречий. Нет, он был безупречен: внимательный, обходительный, галантный, обращался попеременно то ко мне, то к Пете, поддерживал разговор, но при этом… будто подчеркивал, что это обычная вежливость! От Антона несло холодом, но опять же странным холодом! У меня то и дело возникал вопрос: «А нравлюсь ли я ему или нет?» Но с чего я об этом думала? Вспомнила лишь, что за полдня он к Ирочке так и не подошел. Не права была Юлька, не положил он на нее глаз.
Мы вошли в ворота, ведущие к банку, во дворике уже находились почти все парни, кроме Геры, и ВСЕ парни повернули головы на нас посмотреть. Я вдруг поняла, что стою рядом с Антоном, причем ТОЛЬКО с Антоном, а не Антоном и Петей. Более того, С НИМ ПРИШЛА!
Красноречивей всех был взгляд Громова. Он сидел на деревянном чурбане, возглавлял длинный стол, за которым располагались все остальные парни, смотрел на меня, стараясь понять, а есть ли что-то между мной и Антоном?
— Между нами ничего нет! — посмотрела Громову в глаза и быстро отошла от Антона.
